– теперь Билли был на достаточном удалении от линии огня.

А кроме того, оставался открытым путь к отступлению.

Однако не следовало забывать и о потере одного из преимуществ Дэвида. Сменив позицию и оказавшись по другую сторону от дверного проёма в более широкой части коридора, противник приобрёл большую свободу маневра. Оружие у него, похоже, не менее качественное и мощное, чем у Дэвида. Интересно, захочет ли русский ванька‑встанька открыть огонь вслепую, испепеляя всё вокруг в надежде зацепить и противника. Судя по тому, что знал Дэвид о Церкви Меча, о её воинах, такого ждать не следовало. Скорее всего русский предпочтёт дуэль, а то и рукопашную схватку. Разумеется, цель у него будет точь‑в‑точь такая же, как и у самого Келлса, – уничтожить противника.

Обмен пленными между Церковью Меча и корпусом «Одиссей» – такое ни в кошмарном сне, ни в пьяном угаре не привидится.

Дэвид ждал, когда его противник обнаружит себя хоть малейшим движением.

И тут он почувствовал в непосредственной близости от места схватки присутствие кого‑то третьего!

Этот третий приближался по коридору, из мёртвой зоны Дэвида.

И был этот третий тоже не слабого десятка.

Чёрт! Неужели их там двое?

– Чёрт! – сплюнул Влад. – Промазал! Может, противник сотворил какое‑то защитное заклинание, которого я не заметил? Или он попросту не уступает мне в ловкости и проворстве?

Терпение, приятель. Главное – терпение, и тогда ты повесишь над камином в гостиной знатный трофей – набитую трухой башку этого жертвенного агнца.

Сосредоточиться, мысленно произнести краткую руну из особого кодекса батюшки Онфима, и – вперёд, в атаку! Разумеется, на этот раз без лихих прыжков.

Неожиданно Влад почувствовал присутствие кого‑то третьего. Сориентировавшись, он чуть сдвинул ствол оружия туда, откуда, по его расчётам, из темноты коридора должен был появиться незнакомец.

Вероятно, что это один из офицеров службы безопасности, который – чтоб ему пусто было – не успел получить приказ не соваться в эту зону, пока здесь всё не кончится. Пожалуй, такая ошибка в коммуникации может оказаться роковой как для местного офицера, так и для самого Влада.

Знакомый запах духов ударил Владу в нос.

Таня Лоусон!

Какого чёрта она здесь шляется? Что ещё нужно проклятой американке?!

Влад мысленно свалил на следователя Межпланетной полиции груду самых образных проклятий и ругательств. Вывод же он сделал вполне определённый: худшие опасения подтверждены – Лоусон работает на корпус «Одиссей».

Другого объяснения нет.

С удивлением Влад обнаружил в себе намёк на сожаление по поводу возникшей необходимости убить Таню Лоусон.

Жалость к противнику – такого он ещё не испытывал.

* * *

– Хозяин, это следователь Лоусон, – пропищал из шкатулки гремлин.

Дэвид в этот момент награждал Таню Лоусон эпитетами, адекватными тем, которыми расписывал её Влад Прожогин. Нет, ну какого чёрта она припёрлась?! Что ей здесь нужно?!

И тут его осенило: да ведь эта продажная тварь работает на русских! Теперь понятно, почему американской стороне, самой заинтересованной в этом деле, не было позволено прислать сюда своих экспертов!

Оборотень? Двойной агент?

Кто? Таня Лоусон?

Откровенно говоря, Дэвид искренне огорчился. На его глазах рушилась одна из последних легенд о чести и неподкупности, столь редких в этом мире.

Неожиданно из госпитального коридора донесся знакомый голос:

– Внимание! С вами говорит полковник Лоусон, следователь по особо важным делам полиции Объединённых Планет.