Поколебавшись, Влад кивнул. В логичности и убедительности этой женщине отказать было нельзя.

– Что тебе нужно? – крикнул он Дэвиду.

– Короткое перемирие, – холодно ответил тот. – Большего мне не требуется. Влад усмехнулся.

– Приятель, ты не в том положении, чтобы выдвигать требования, – сказал он на хорошем английском. Голос его был полон иронии.

– Это ещё как посмотреть, – возразил Дэвид. – Лично я полагаю, что у меня в ближайшие минуты будет немало возможностей шлёпнуть тебя как муху. Проблема в том, что между нами оказался ребёнок и вот теперь в придачу полковник Лоусон. Не вижу смысла впутывать их в наше дело, а тем более – попутно убивать их, выясняя отношения.

– По‑моему, этот парень дело говорит, – заметила Таня Владу. – Ребёнок ни в чём не виноват. А что касается меня, то я уже предупреждала, что произойдёт, если со мной что‑либо случится. Кстати, и с ним тоже. Правительства обеих стран заинтересованы, чтобы мальчик остался жив. Это дитя – единственная надежда на мирное решение конфликта.

Она видела, как гас огонь ненависти в глазах Влада, пока он раздумывал над её словами. Затем, когда он заговорил, ей самой пришлось широко раскрыть глаза от удивления.

– Я… я не хочу… чтобы с вами что‑нибудь случилось, Таня, – сказал он и добавил: – Особенно по моей вине. Но моему почтенному оппоненту не следует рассчитывать, что ему удастся легко отделаться от меня или уговорить пойти на мировую.

Влад говорил гордо и имел полное право на эту гордость. Таня прекрасно видела, что его тело по‑прежнему находилось в готовом к броску положении. Лишь глаза Прожогина были устремлены на неё.

Таня почувствовала, как что‑то вздрогнуло в её сердце, ощутила, как устанавливается невидимая связь между нею и этим человеком.

Прежде чем она пришла в себя и снова смогла заговорить, раздался голос Дэвида:

– Итак, у нас перемирие, если я всё правильно понял.

– С чего ты решил, что я согласился? – возразил Влад.

Дэвид пожал плечами и ответил:

– Всё просто. Уже сейчас мы оба нарушаем кучу правил и традиций. Хотя бы тем, что до сих пор не убили её и не развязали мировой войны. Она нас видела, говорила с нами, может догадаться, кто мы, и, разумеется, сообразит, что мы здесь делаем. Если, конечно, вы, ребята, в своей Церкви Меча не провели радикальную реформу уставов и кодексов, всё сходится на том, что эта женщина должна быть уничтожена. Исключений не предусмотрено. Я прав?

Влад кивнул:

– Абсолютно. Полагаю, что наши законы вполне соответствуют тем, что приняты в корпусе «Одиссей».

Следователь Лоусон была явно сбита с толку.

– Какая Церковь Меча? Что за корпус «Одиссей»? – переспросила она. – О чём вы? Эй, ребята, кто вы такие, чёрт вас побери?! Террористы, которых послали развязать войну? В таком случае, вам это уже почти удалось.

– Войну развязывать я не собираюсь, скорее – наоборот. А в остальном окажется лучше, если вы не будете настаивать на уточнении деталей и получении более подробной информации, – грустно пошутил Влад. – Даже услышать названия наших организаций означает получить повестку от смерти с уведомлением о вручении и гарантией доставки.

– И это – несмотря на все ваши заслуги и авторитет Межпланетной полиции, – согласился с противником Дэвид. – Нашему начальству на это глубоко наплевать. Свидетелей быть не должно, даже среди высших функционеров Организации Объединённых Планет. Хотя меня тоже послали не разжигать, а предотвращать войну.