Вейс криво усмехнулся, но его глаза оставались холодными:

– Нет. Я не ставил подобные устройства.

Я достал небольшую серебряную шкатулку и положил ее на стол. Вейс открыл ее, удовлетворенно кивнул и спросил:

– Еще что-то?

– А у вас? – спросил я, чувствуя, как внутри меня спадает напряжение, вызванное свободой Теля. Только сейчас я понял, почему свобода Теля меня насторожила. Он мог выполнить любой приказ, который ему дали бы. Не знаю, откуда и кто, но это было опасно.

– У меня? – Вейс поднял брови. – Спасибо за информацию. Если вам понадобится помощь, обращайтесь.

– Спасибо, – сказал я с иронией. – Надеюсь, больше никогда вас не увижу. Прощайте, Вейс.

Я поднялся, чувствуя, как внутри меня появилась уверенность. Моя миссия была выполнена: я отдал все материалы по Синдикату, самого Советника и имплантат, который мог бы пролить свет на его тайны. Но я не испытывал радости. Вейс вызывал у меня сложные чувства. С одной стороны, он был предан своему делу, с другой – готов был идти по головам ради достижения цели. И теперь его успех казался мне коротким и зловещим. Он напоминал мне лису, которая, несмотря на свою хитрость, однажды попадет в собственную ловушку.

Я уходил, вычеркивая Вейса и АД из своей жизни. Меня ждали более насущные дела в этом мире, куда меня затащил Рок. Мне нужно было установить равновесие, которое, как я понял только сейчас, было нарушено давным-давно.

* * *

Снежные горы. Центральный перевал

После ухода Кирсана из штаба Восточного корпуса генерал Ли Вар Кар с удвоенной энергией приступил к подготовке наступления на Западный перевал и столицу. Он начал собирать разрозненные отряды, которые до этого были рассеяны по долинам и горам, и начал оккупацию районов, населенных снежными эльфарами.

К счастью, убийства и грабежи прекратились. Население было обложено налогом на продовольствие, и фуражные отряды постоянно доставляли все необходимое для армии. Запасы росли, а сопротивление снежных эльфаров было подавлено силами Братства, члены которого охраняли мосты и переправы через реки и ущелья.

Однако, несмотря на успехи, генерала беспокоили усилившиеся морозы и выпавший снег. Он понимал, что снег мешает не только ему, но и отрядам ополчения Западного перевала, которые удерживают небольшие силы, собранные под руководством снежной эльфарки из Дома Медной горы, объявившей себя генералом. В основном в ее армии были пастухи, ремесленники, охотники и крестьяне. Их уже собралось достаточно много из непокоренных мест в горах. Но что радовало генерала, так это то, что Старшие Дома не выслали свое ополчение. Они затаились, что генерал воспринимал как положительный знак.

Он понимал их стремление выжить и сохранить власть. Они выжидали, что делало их уязвимыми. Не помогая ополчению, они ставили себя вне закона и лишались права править. «Глупцы», – сделал вывод генерал и благодарил судьбу за это. Однако он также понимал, что если прождать еще, пока наступит потепление, силы сопротивления вырастут, и Старшие Дома могут передумать и вступить в войну.

Генерал решил воспользоваться плохой погодой и тем, что противник посчитает, что он будет сидеть на Центральном перевале, ожидая хорошей погоды. Он решил совершить скорый марш на Западный перевал и столицу. План был тщательно разработан штабом и утвержден генералом. По замыслу штабных офицеров, армия делилась на три части: одна колонна, в основном пешие войска, должна была двигаться к перевалу и осаждать его; конница и всадники на ящерах устремлялись к столице Снежного княжества, и удар нужно было нанести одновременно, не давая ополченцам совершить маневр. Таким образом, он сковывал силы противника, и, добившись успеха при взятии столицы, где находились союзники из числа лордов Старших Домов, освободившиеся войска придут на помощь тем, кто будет осаждать перевал.