– Вот и хорошо, теперь вы должны вызвать командира из мужчин и при нем передать мне командование, но пока оставьте младших гресс, чтобы мне не пришло в голову половину мужиков упрятать в яму, как это я сделал с войском Ильриданы в гномьих землях.

Они помнили это и закивали.

– Отлично, давайте не медлить…

Я еще не успел договорить, как одна из гресс выскочила из шатра, и через полчаса у шатра собрались младшие грессы и три командира из мужчин. То время, какое понадобилось для сбора командиров, мы потратили, обсуждая, как усилить охрану горы Беоты. В том, что Рок попробует гору захватить, я не сомневался, а вот будут ли жрицы ревностно гору защищать, уверен не был.

Я вышел к собравшимся вместе с грессами. Старшая жрица тут же громко и решительно заговорила:

– Мы, шесть гресс, убываем на гору нашей госпожи, обеспечить оборону замка от Рока Разрушителя.

А я подумал, что вот как Беота прозвала брата, Разрушителем.

– Вы, младшие грессы, переходите в подчинение к брату нашей богини Беоты, Ирридару Чахдо.

«Ого! – изумился мысленно я. – Я уже брат». Но грессе поверили.

– Он тоже бог здесь, на этой земле, и в дар богиня передает ему всех мужчин, они останутся тут и будут жить, усиливая влияние нашей богини. Вы, грессы, пока будете ему помогать, старшей над вами будет жена бога, гресса Ильридана. Вы поняли?

Грессы кивнули и с любопытством, без страха и вражды, смотрели на меня. Им было понятно, я – бог, Ильридана – командир. Все нормально в их представлении. А что мужики тут останутся, им наплевать, дома их много. Затем гресса обратилась с тем же вопросом к мужчинам. Те хмуро кивнули, но не спорили, привычка подчинения впиталась в них с молоком матери.

– «Разойдись», – приказала старшая гресса. – Ольгирна, подойди, – остановила она крупную жрицу, которая была выше меня и шире в плечах. – Ольгирна, – произнесла сурово старшая гресса, – ты остаешься за старшую в войске. На тебе вся ответственность. Не подведи нашу богиню, чтобы нам не было стыдно за тебя.

Жрица слегка усмехнулась и ответила:

– Не вам меня учить ответственности, – и с вызовом посмотрела на грессу. Я понял, что между ними назревает конфликт, и эту грессу специально оставляют здесь. Я подмигнул командирше и сказал:

– Мы сработаемся. Сейчас все вы, и ты, Ольгирна, встаньте вокруг меня, и я перенесу вас на свою гору, а затем на гору Беоты.

Грессы живо выстроились рядом, чувствовалась дисциплина и привычка подчиняться. И вот я всех этих гресс на свою голову притащил на балкон и оказался рядом с моими невестами. Такой реакции я не ожидал. Ильридана зашипела, как кошка при виде собаки, и разъяренно бросилась на гресс. Я еле успел перехватить ее и прижать к себе. Затем остановил Ганну, которая выхватила свой кривой кинжал размером с ятаган. Она с пылающим воинственным взором, издав рев самки лорха, у которой из-под носа забрали статного быка, ринулась на помощь к своей подруге. Я и ее перехватил и крикнул бывшей дриаде:

– «Стоять, мать вашу!» – И так громко со страха получилось, что замок и балкон затряслись. Видимо, вложил много эмоций, подкрепленных благодатью. Это сработало. Грессы упали на пол, а моих невест это несколько отрезвило.

– Что им тут надо? – надрывно, с ненавистью спросила Ильридана.

– Я их возвращаю к себе домой, на гору Беоты, они мои союзники. Так! Все успокоились и ушли, кроме Чернушки! – рявкнул я.

К моему удивлению, за Лирдой и Гангой потянулись поднявшиеся с пола балкона грессы.

– Грессы, а вас попрошу остаться, – уже спокойнее добавил я. Те остановились, в глазах мелькал суеверный страх, и они нерешительно стали приближаться. – Скажите Ильридане, что она стала командиром войск дзирдов в моем княжестве, – приказал я, и старшая гресса монотонно, как под гипнозом, повторила мои слова.