Рок, который долго терпел, с наслаждением стал справлять малую нужду и почувствовал, что по его спине течет жидкость. Он резко обернулся и увидел, как двойник мочится на него. Рок, свирепея, не выдержал унижения и ударил его ногой. Двойник не успел ответить и упал. Вскочив, он хотел броситься на Рока, но тот, подняв руку и хрипя от боли в животе, крикнул:

– Стой! – Двойник так же согнулся и поднял руку. «Стой!» – крикнул он и замер.

Рок, измученный, но с остатками гордости, отошел в угол и закрыл глаза, готовясь к неизбежному. Он думал о том, как избавиться от двойника. Убить себя? Это было бы болезненно, но он бы возродился. Двойник тоже умрет, но, может, тоже воскреснет. Тогда зачем испытывать муки и страх смерти? Он вспомнил, что на земле хранители чувствуют то же самое, что и смертные. Только дух смертных уходит за грань, а дух хранителя возвращается в тело. Но если он умрет окончательно, то умрет и этот двойник. Невозможно… он бессмертный. Но что, если его затащит в лабиринт? И двойник попадет туда вместе с ним? Рок содрогнулся от этой мысли. Самое страшное препятствие – паук. Двойника обязательно схватит паук, и Рок будет сидеть рядом как статуя, не в силах помочь ни себе, ни ему. Двойник стал его проклятием.

– Нет, – прошептал он, чувствуя, как внутри закипает гнев и отчаяние. – Умирать я не буду.

После наступления ночи к яме подошла гресса. Она взглянула вниз и громко спросила:

– Это у тебя вести от Рока?

– Да, – ответил Рок сдавленным голосом, поднимаясь на ноги и расправляя затекшие конечности. Его двойник тоже с кряхтением встал.

– Вытащите его, – приказала гресса, и воины спустили лестницу.

Рок первым выбрался наружу, а за ним последовал его двойник. Однако гресса остановила их.

– Пусть этот пока посидит, – сказала она, и воины начали толкать двойника обратно в яму, но он упорно лез вверх. Один из воинов не выдержал и ударил его пяткой копья в лицо. Двойник с криком упал обратно в яму, и, к удивлению грессы и воинов, следом с воплем упал и Рок.

– Это он чего? – растерянно спросил один из воинов.

– Не знаю, – ответила, нахмурившись, гресса, – видимо, они близкие братья. Вытащите их обоих.

Снова Рок полез первым и, постанывая от боли в спине, выбрался наружу. На вопросительный взгляд грессы он ответил:

– Мы всегда вдвоем.

– Понятно, – произнесла она. – Говори, что ты хотел передать Худжгарху? Я – гресса Ольгирна, его слуга, я сообщу ему.

– Я сам ему скажу, – покачал головой Рок.

– Тогда иди своей дорогой, – сказала гресса. – Отвезите этих двоих в Чахдо и оставьте там.

Воины грубо толкнули Рока в спину и погнали к фургону, который стоял под деревом. Двойник поспешил за ним.

Гресса Ольгирна проводила их взглядом. Ранее она уже передала Худжгарху просьбу этого странного человека, и стоявший рядом с владыкой его друг или кто-то еще по имени Авангур сразу ответил:

– Спроси его, что он хочет передать Худжгарху, и если он не захочет рассказать, отвези его в Чахдо и там оставь.

Владыка согласно кивнул.

Гресса так и поступила.

Повозка, скрипя колесами, медленно въезжала в город Чахдо. Пыль, поднятая ее ходом, оседала на обугленные остовы домов, некогда стоявших на месте деревень. Рок сидел внутри, с горечью вглядываясь в руины. Это был его мир, его творение, его гордость, растоптанная ордой диких варваров.

Когда повозка остановилась, возница швырнул ему кожаный кошель с монетами. Рок поднял его и, не глядя, пересчитал содержимое. Десяток серебряных монет. Десяток. Недостаточно.

– Сволочи, – прошептал он и, собравшись с духом, вышел из повозки.