– Он выпал из окна, – коротко ответил Грендар, его голос был холоден как лед. – Вчера. – Он отвернулся и сказал: – Нет у нее никого. Забирай и проваливайте.

Я в полной растерянности открыл портал в горы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ко мне подступал безотчетный страх. Я чувствовал себя преступником и обманщиком, который понял, что не сможет скрыть свою связь с посторонней женщиной. «Что теперь будет?» Меня стал одолевать ужас перед встречей с невестами… Я волевым усилием отрезал от себя эти мысли.

«Вот смелые парни, – подумал я, глядя на уходящих гномов. – И чего мне бояться? Я же хранитель, почти бог. Что мне сделают эти…» Но мысли о невестах заставили мое сердце сжаться от страха. Я загнал его глубоко под кожу, чувствуя, как по ней ползут мурашки.

В голове билась одна-единственная мысль: «Твою дивизию!.. Твою ж дивизию!..»

Мы вдвоем, машинально держась за руки, последними шагнули в портал. Как только он захлопнулся за нами, теплый, свежий ветер с гор ворвался в ущелье, играя с нашими волосами и принося с собой ощущение свободы. Мы оказались на берегу бурной горной реки, чьи воды с шумом разбивались о камни, создавая мелодичный, успокаивающий звук.

Я посмотрел на старшего изыскателя и сказал:

– Здесь мрамор. Весь этот край принадлежит вам. Никто не причинит вам вреда. Но помните: здесь люди – хозяева этой земли. Ведите себя достойно. Я распоряжусь, чтобы вам доставляли припасы. Платите за них. Вот тысяча золотых монет.

Я протянул изыскателю тяжелый мешок с золотом. Он принял его с благодарностью, но с привычной для гномов прижимистостью, которая давно стала поводом для шуток и анекдотов.

– Охотиться будете сами. Здесь много дичи. Вопросы?

– Нет, хуман. Все понятно, – ответил седой гном. – Ты можешь идти. Мы справимся сами.

Я понял, что он не хочет делиться своими секретами. Взяв гномку за руку, я направился к Горе, где меня ждали три брата и Авангур. Они увидели нас и застыли в изумлении.

– Это кто, командор? – спросил Бортоломей, нарушая молчание.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Но прежде чем я успел ответить, Авангур громко рассмеялся. Его смех был заразительным, и все вокруг не могли сдержать улыбки.

– Ты не понимаешь, Бортоломей? Это новая невеста командора. И она тоже беременна.

Три брата остались стоять с раскрытыми ртами, не в силах поверить услышанному. Лишь Бортоломей, оправившись от шока, произнес с обидой:

– Почему всё только командору?

– Бортоломей, – ответил я, стараясь скрыть улыбку, – тебе тоже найдется невеста.

Я оглянулся и увидел орка-распорядителя, который стоял неподалеку.

– Позови Ольгирну, – приказал я.

Вскоре гресса Ольгирна подошла к нам.

– Это хранители мира, – указал я на братьев и Авангура. – Они хотят иметь жен. Приведи сюда тех, кто достоин такой чести.

– Всем четверым? – уточнила Ольгирна, метнув взгляд на Авангура.

Я заметил, как его глаза забегали, выдавая его волнение. «Ага, попался, блудный сын», – подумал я со злорадством.

– Только этим троим, – пробормотал Авангур, отводя взгляд.

Ольгирна кивнула и ушла, оставив нас наедине. Я посмотрел на Авангура с укором.

– А как же Мата? – обличающе спросил я.

– Мата? – переспросил он, глядя в сторону. – Она… дух. Я хочу живую…

Я понял его без слов. Погибшая от руки демоницы Мата, его возлюбленная, была духом, и он не мог быть с ней в нижнем мире людей. Я не стал его осуждать. В конце концов, он тоже искал свое счастье.

– Ладно, мне все равно.