– Что с вами, льерина Тора? Вы… вы что-то съели?

В глазах Торы застыла паника. Она покачала головой, но не смогла вымолвить ни слова. Ее взгляд метался, словно загнанный в ловушку зверь, ища хоть каплю утешения.

Аврелия, стоя в стороне, разразилась звонким, неестественно громким смехом. Ее голос эхом разнесся по двору, разрывая тишину:

– Тора беременна! От дяди Ирри! У нее будет ребенок!

Слова, как стрелы, вонзились в сердца присутствующих. Все замерли, не в силах отвести взгляд от Торы. Она, словно обессиленная, медленно поднялась на ноги, ее лицо побелело, как мрамор. Ее глаза, прежде полные жизни, теперь были пусты, как выжженная пустыня. Она повернулась и, не сказав ни слова, бросилась прочь, как испуганный зверек.

Керна, наклонившись к Аврелии, произнесла тихо, но с ледяным холодом в голосе:

– Иногда, ваше высочество, нужно помнить о приличиях и придержать язычок.

Аврелия вздрогнула, ее смех оборвался, как лопнувшая струна. Она побледнела, но нашла в себе силы ответить:

– Прости, Керна. Я не хотела…

Она тоже развернулась и побежала вслед за Торой, оставляя Керну одну. В тишине двора, нарушаемой лишь треском факелов, раздался ее негромкий голос:

– Разве это не их дело? Разве не должны они сами решать свою судьбу?

– А разве девочка говорила не о человеке? – раздался чей-то голос, и по рядам воинов пробежал легкий шепот, словно тревожное эхо, затерявшееся в тишине.

Керна резко повернулась, ее глаза вспыхнули.

– И что? – воскликнула она, ее голос звенел как сталь. – Я служу ему и готова стать его женой. Он достоин большего! Он владетель Высокого Хребта. А человек он или эльфар – это неважно. Глупые предрассудки! Вперед! – скомандовала она, хлестнув коня. – Наше дело – защищать страну, а не обсуждать личную жизнь девушек.

Но она уже знала, что слухи не остановить.

«Что же ты наделала, девочка?» – огорченно подумала она и тут же решила: может, это и к лучшему. Тору заберут, и спадет с плеч гора тревоги из-за нее.

Ее силуэт растворился в сумерках, а вслед ей смотрела Рабе, принявшая облик хуманки. Она пыталась связаться с хозяином, ее мысли метались, словно птицы в клетке. Через некоторое время связь установилась.

– Что случилось? – прозвучал голос, холодный и властный.

– Хозяин, у меня новости. Не знаю, обрадуют они вас или нет, – начала Рабе, ее голос дрожал, но она старалась держать себя в руках.

– Говори, – спокойно ответил человек, но в нем чувствовалась скрытая тревога. – Я разберусь.

– Тора беременна, – выдохнула Рабе, ее сердце билось, как птица в клетке.

Повисла тяжелая пауза.

– От кого? – спросил человек, его голос стал тише, но в нем звучала угроза.

– Вы дурак? – воскликнула Рабе, ее глаза вспыхнули гневом. – От вас, конечно! Это сказала Аврелия, и многие это слышали. Ее и девочку нужно отсюда забирать. У нас начались боевые действия, Перевал не прикрыт войсками, все ушли сражаться с наступающей армией Леса.

Снова повисла тишина, но на этот раз она была недолгой.

– Я тебя понял, – ответил человек. – Скоро буду.

Связь оборвалась, и Рабе почувствовала, как к сердцу подступило облегчение. Она поспешила к Торе, которая находилась в своей комнате и рыдала, словно дитя. Рабе осторожно вошла, ее шаги были тихими, как шепот ветра.

– Все будет хорошо, госпожа Тора-ила, не плачьте, – произнесла она тихим успокаивающим тоном.

– Что ты меня утешаешь? – воскликнула Тора, ее голос дрожал от боли и отчаяния. – Я беременна, это позор. Все знают, что я беременна от человека.