И так же целиком скрылся в «мертвой» зоне.

…половинки смыкаются за спинами вошедших.

Приемная. Приглушенное освещение. Стильный мебельный гарнитур. Одна из стен – сплошное проекционное панно, сейчас не активированное. А на другой… ОГО! Антикварные, явно подлинные, живописные картины: натюрморт с букетом черных роз, выцветше-рыжий степной пейзаж, припавшая к толстой ветке огромная пятнистая кошка, пестрое скопище пятен, линий, штрихов… И перл коллекции, фрагмент перекрестка улочек какого-то древнеземного полиса: асфальтовые тротуары и мостовая, железобетонные и деревянные домишки, граненые фонарные столбы, газоразрядные трубки вывесок, приплюснутые колесные экипажи с движками внутреннего сгорания, хаотическая паутина проводной передачи электричества, и повсюду, повсюду, повсюду снуют, шныряют облаченные в несусветные доисторические одежки двурукие, двуногие, круглоголовые гуманоиды, предки нынешних земов… Весьма преуспевающая фирма, видимо, арендует этот офис. Аутентичный Владимир Табанов – минимум пять миллионов на стене!

– Добрый вечер, госпожа! По какому вопросу?..

Обитательница – белокурая, высокая, крепкотелая земляшка за тридцать. Профессионально-секретарский прищур видеорецепторов, двусмысленные обертоны голоса: то ли отдаться готова не сходя с места, на баснословно дорогостоящем, ручной работы ковре, то ли жаждет в порошок растереть назойливых посетителей, осмелившихся потревожить. Угодливо-угрожающая интонация, парадоксальная. В приемной царит настоящая цепная сука лабиринтов бизнеса. Мечта любого руководителя.

И, опрокинутая на стол босса, с широко разведенными ножками, она подмахивает и постанывает наверняка исключительно профессионально. Все они, все бессовестные шлюхи, эти эрсеровские самки.

Сестру по профессии в АйришЛи американка явно не чует и не признает. Более того, принимает девушку за хозяйку, а мужчину – за кого-нибудь вроде телохрана при деловой особе. В общем-то неудивительно. Большой зем и маленькая земляшка ну никак не похожи на начальника и его подчиненную! Как ни стараются таковыми казаться. Впрочем, не так уж и старательно…

Пришлая «секретарша» оглядывает здешнюю секретутку оценивающе, будто увидела в магазине и собралась купить. Оглядев, выдает холодным, как жидкий азот, тоном:

– Что-то я вас раньше не видала.

– Меня наняли недавно, но это не дает поводов усомниться в моей компетентности. – Тон властительницы приемной обдает холодом полярной шапки планеты Ледовая Могила. – ВАС я тоже впервые вижу.

– То-то и оно. Иначе дурацких вопросов не задавали бы. – Пришлая вздыхает сожалеюще. Спрашивает: – Джон у себя? – И не терпящим возражений тоном командует: – Доложите, что прибыла Ира, и не одна. С лицом, которое она должна была сопроводить.

Лицо, которое «сопровождалось», смотрит на спутницу с явственным удивлением. Оно, похоже, впервые задалось закономерным вопросом: кто же из нас кто?!

– КАКОЙ Джон? – высокомерно переспрашивает подлинная секретарша.

– Джон СМИТ, конечно. Ваш наниматель. – В тоне подложной секретарши примесь ядовитого сарказма. – Вы не знаете его имени?

– Я – знаю не только имя. Но о вас я не имею понятия. Вы записаны на прием? Что-то не помню такую фамилию – Ира…

– Ира – это имя, – перебивает бритоголовая, вновь с нажимом на гласный звук в конце слова.