Комп озадаченно молчал, лихорадочно пытаясь понять, что ему требуется истолковать.

– …Как в романтических древнеземных книжках. Задарма. Во имя Человечества. – Женщина расплачивается, пощелкав ноготками по личному терминалу, и стремительно выскакивает наружу, во всей красе выставив себя кублайскому оку, вооруженному убогой техникой. И прочим всяческим очам, вооруженным куда как лучше.

Ну и пускай себе смотрят и в догадках теряются. ВСЕ видеть может лишь глаз, вооруженный истинным пониманием, куда смотреть.

Эти исполинские столбы и арки очерчивали правильную окружность диаметром с километр. Все это величие сверкало и лучилось, подсвеченное изнутри. Но взоры наблюдателей, находившихся в этой точке, пуще всего поражали вовсе не строения. Изумляло то, что располагалось в центре; точно посередине двора. К подножию этого коварный кибермозг турфирмы и доставил пассажиров.

В центре круглого пространства, прямиком из голой земли, на добрую сотню метров вверх била сплошная струя воды. Впрочем, толком и не разобрать было – то ли сверху водопад рушится, то ли суперфонтан в небо рвется. Преломляясь в тумане капель, солнечные лучи рисовали мириады радуг. Перед водяной стеной, словно летучие рыбки, порхали аэромобили – туристы проникались величием в непосредственной близости от. Если обойти, объехать, облететь фонтан/водопад, становилось ясно, что он не стена все же, а скорее столб или башня. Удерживаемая силовым полем в упорядоченном состоянии, водная стихия вырывалась из земной, пронзала воздушную и…

Увенчивалась огненной.

В этом ансамбле стихий более всего казалось виртуальным именно то, что находилось сверху. На вершине вздыбленного водяного потока, в чаше сомкнутых пятипалых ладоней, полыхал огромный костер. Багрово-золотые языки бушующего пламени взметались на добрый десяток метров выше серебристых металлических пальцев.

И все это в полнейшей тишине. Невероятное сооружение не издавало ни звука, словно было нематериальным, нарисованным в воздухе.

СанниПолиш, задрав голову, протяжно присвистнул.

– Для порабощенной гонимой расы неплохо, я бы сказал. В зрелищное местечко ты меня затащила, подруга. Я даже доволен. Ты прощена.

– Ну спасибо! – АйришЛи расшаркалась и раскланялась.

– И куда теперь? – спросил мужчина, проводив задумчивым взглядом лимузин, что канул в овальном зеве одного из туннелей. Транспортные артерии выводили прямо к сооружению, раздвигая плиты бетопластовой полосы, обегавшей земляной кругляш-подножие водопада/фонтана/костра. Затем приезжий дизайнер внимательно осмотрел обширные лужайки и тенистые аллейки, занимавшие пространство, что распростерлось от ирреального огненно-водяного обелиска до окружающих небоскребов. – Я, конечно, вовсе не противник пеших променадов по свежему воздушку, по открытой земельке, травке, тому, сему, пятому в особенности, и прочему десятому, но если меня не подводит глазомер, а он меня никогда не подводит, – до ближайшего домишка топать с полкилометра минимум. Что, нельзя было к подъезду подрулить и оттуда налюбоваться?

– Ты недоволен сюрпризом?

Зем еще раз запрокинул голову, внимательно оглядел Обелиск Покоренных Стихий, вздохнул тяжко и сказал:

– Я все никак в толк не возьму. Почему до сих пор терпеливо сношу выходки одной нахальной девчонки?

Развернулся, переступил символически намеченный бордюрчик и решительно шагнул на роскошный изумрудно-зеленый ковер лужайки.

– Соблаговолите воспользоваться услугами транспортной компании, сэр. – Робмен возник как из-под земли. Точнее, именно оттуда он и возник, подняв одну из квадратных бетопластовых секций. – По газонам ходить не рекомендуется. Вид из окон составлен по специальной программе и призван услаждать взоры арендаторов.