Эта зверь-машина стояла в пестрой компании подобных ей старинных транспортных средств. Древнюю, еще газовую турбину одного из них очищал челоид Багоз Дилион. Старательно, с понятной тщательностью, выковыривал он нагар из керамического сопла 846427-го РЕДа, уже не поддающегося регулировке. По унылому виду работяги становилось ясно, что надо менять систему поджига, но боязно – как бы их сиятельство уши не оборвали за порчу экземпляра… По оценивающему повороту головы в сторону резервного топливного насоса можно было сделать вывод, что агрегат нуждался в диагностике, но этим скорее всего предстояло заниматься сменщику. Багоз развернул голову, посмотрел наружу и нервно зашуршал крылышками. Его напарник уже припозднился минут на десять.

На пороге, присвистывая какую-то мелодию, воздвигся высоченный сменщик. Новичок явно не торопился приступать к работе.

– Ну что, пуританин, как поживает груда металлолома?! Продолжаешь насиловать эту старую клячу? Никак не намилуешься?

Человек-инсектоид повернул голову на триста шестьдесят градусов, благо его тоненькая шейка позволяла это сделать, и неприязненно проворчал:

– У тебя в голове сплошные совокупления. Развратник. Опять притащил тот богомерзкий каталог?

– Конечно. Будет хоть на кого полюбоваться, чего услыхать. На тебя-то и глядеть уже противно, и поговорить не о чем. Нудный ты, как бухгалтер, даром что пролетарий.

Челоид раздраженно зажужжал. Разговоры на сексуальные темы выводили из себя всех представителей его расы. Известные в Сети моралисты и поборники чистоты нравов, челоиды ненавидели порнографию и пошлость. Зато лучших работников вряд ли можно было сыскать. Они не только внешне походили на пчел, но и трудолюбием, дисциплинированностью, целеустремленностью весьма напоминали этих насекомых. Хотя коллективным разумом отнюдь не являлись.

Высокий гуманоид сокрушенно вздохнул, уселся на снятый кожух старого РЕДа и вынул из кармана куртки серебристый свиток журнала. Развернул его, расстелил и надавил на один из сенсорных ярлычков. На матовой поверхности возникли движущиеся изображения людей гуманоидной наружности. Они совокуплялись, издавая сладострастные звуки. Один самец, две самки. В уголке мерцало меню с адресами порносайтов, в глубоких анналах которых можно было разжиться полными версиями записей актов с участием трех особей. Челоид искоса, мельком, взглянул на коллаж и поспешно отвернулся. По мелкой дрожи пятнистого тельца было ясно, что он борется с приступом тошноты.

– Сик, издевка у оластеров в крови, да?! Ж-ж-жуть, как вы это смотрите? Это же от-вра-ти-тель-но. – Последнее слово моралист выговорил по слогам, и от этого оно приобрело обличающий оттенок.

– А что тут такого? У двуполых секс – основа выживания. Для нормальных биовидов… Это про вас хрен поймешь, как вы ухитряетесь не вымереть!

– Искусственное размножение зачем? Прогресс науки позвол…

– Ну зна-аешь ли!.. Научный подход вместо техники секса! Глупость несусветная для существа, не лишенного половых признаков. Вы ж не ульями живете, самок вам не хватает, что ли?.. Учись, пока я жив. Сменился, давай в город сразу, и ныряй в первый попавшийся кабак. Как только заприметишь парочку симпатичных, по вашим меркам, крошек, подкатывайся к ним с прожженным видом спасителя Вселенной и втирай что-нибудь типа: приветик, девочки, я Багзи Вулей, круто стою в спецперсонале Дворца, не выпьете ли по баночке «Дом Периньон», мои прелестные, восхитительные, сногсшибательные, непревзойденные, очаровательные?! И вовсю усиками шевели, шевели, дескать, в полный экстаз впал. Вот увидишь, ни одна милашка не откажет упакованному парню с правильно подвешенным жалом, который свободно оперирует таким убойным лексиконом и не жмотничает на пузырь шампанского. Женское сердечко добывают через органы слуха, а шампусик вообще жидкость для снятия девчонок, понял, да?

Челоид ничего не сказал сменщику.