– Откуда они вообще взялись, дотошные такие? – спросил эрсер.

– Главное, не откуда, а каким образом. На транспорте, который их забросил к нам, служит мой давний приятель, ходит вторым навигатором. Вот он мне и выложил такую историю. Шли они транзитом через систему Фхалла…

– Эт где такая? – заинтересованно вставила Петар.

– Галактика Саратога области Андромеда. Отсюда – в пределах прямой видимости… Оттуда стартрековцы к нам прокалываться собирались, напрямик. Заправляются это они на орбитальном космодроме ближайшего к Фхаллу мира, и тут заявляется этот самый далжианин в обнимку с огромной такой сумищей и предъявляет мандат, предписывающий содействовать в испытании нового прибора, да еще с подписью чуть ли не самого Президента Академии. Наша ИСА, конечно, традиционно контора с причудами, но надо ж было до такого додуматься! Нашли где полевые испытания проводить – в самом краю света, на границе исследованной Вселенной! Подарочек, одним словом, преподнесли капитану тот еще… Заправились, значит, транспортеры, станционная таможня добро уж дала, но не успели еще отчалить – появляется в кают-компании невесть откуда эта девица, эрсерка. В парадном костюмчике научного крыла. Усаживается за стол и как ни в чем не бывало требует свою порцию пива… Причем оба в один голос утверждают, что садились вместе. Капитан злится, но ничего поделать не может – оказывается, в мандате действительно указано, что испытателей ДВОЕ.

– У звездолетчиков нормальность тоже понятие относительное, – вставила тубирка.

– Стартовали они к нам, словом, вышли в этой точке, а перед загрузкой в катер новая странность замечена была. Научники на поверхность собрались, а сумища опустела. Прибора секретного – и след простыл, хотя его и так никто не видал… Наша же черно-желтая парочка хором заверяет, что испытание проведено успешно, результаты доложены, сам прибор по инструкции подлежал уничтожению, что и исполнено с помощью корабельного мусоропереработчика. А им теперь, значит, до зарезу необходимо высадиться на эту планету. Аж тряслись, так им хотелось на поверхность. Сюда. Ну что капитан мог с этими чокнутыми «академиками» поделать! И вот они здесь… Заметили, как разглядывают окрестности? Чем-то на тебя похожи, Пауль. Тоже пялятся, будто на чудо.

– Неведомо как на борт попала, говоришь?.. – задумчиво вставила Петар.

– Да врет он, этот твой знакомый, не в сумке же девчонку на корабль пронесли! – махнул рукой эрсер. – Сами знаете, какая всегда суматоха перед стартом. В последний момент подоспела, таможню вмиг прошла, без багажа ведь почти… вскочила в закрывающийся люк, вот никто и не заметил!

Оживленный разговор тройки исследователей прервал свист. Он нарастал, приближался… Раздался глухой лязг. Сработало стыковочное устройство, и в грузовой отсек шлепнулся контейнер, принесенный ракетным зондом, настигшим «вепрь».

На горизонте показались полусферические купола форпоста, соединенные трубчатыми переходами. В свете заходящего 74/678 они казались голубовато-красными, хотя были серыми. Эта планета, ее светило и спутник действительно настолько походили на Землю, Солнце и Луну, хорошо известные по кадрам исторических голографильмов, что создавалась полная иллюзия пребывания на имперской столице. Которая, судя по тем же кадрам, в последние столетия существования выглядела именно так – девственно-натуральной. Императоры возродили экологию поверхности, ограничив видимые свидетельства присутствия цивилизации неизбежным минимумом: наиболее значимыми памятниками культуры и самыми необходимыми надземными элементами инфраструктуры.