СКАЗАЛ.

Техник Сэм ничего не ответил, только пожал руку молодому эрсеру, как приметил леандигс краешком глаза, выходя из купола ангара. Широкий цилиндрический коридор вел в следующий купол. Тускло светилась белым люминофорная лента, протянутая на потолке из конца в конец. С противоположной стороны, через приоткрытый люк, доносился многоголосый гомон подвахтенных бодрствующей смены. Неспящие и не стоящие сейчас на вахте обитатели форпоста обсуждали итоги тридцать девятых стандартных суток после высадки и гремели ложками в углублениях стандартных пищевых подносов. С этого края жилой купол начинался сегментом столовой.

С мрачной мыслью, что здешний суточный цикл подозрительно подходит к общепринятому в сети универсальному двадцатичетырехчасовому исчислению, леандигс миновал переход и вошел в треугольный сектор. Помахав рукой всем сразу, подошел к стойке, получил у автоматического раздатчика свой комплект и направился к столику, за которым сидела Петар. Подходя, отметил, что пилотесса успела уплести половину своего ужина. Роккус поставил поднос на столик, сел, но есть не начал. Уперся подбородком в кулак, задумался.

Петар опустила ложку, посмотрела на командира экипажа и, подтолкнув локтем сидящего рядом ксенобиолога-шиарейца Вих’ячикча, громко произнесла:

– Эй, Рокк, мы тут с ребятами посоветовались, ну и вот что решили. Поставим ПаульШварцу здесь хижину, сами свернемся и рванем дальше. А лет через сорок, на обратном пути, его подберем. Он тут все-все рассмотрит, потрогает, вылижет, обнюхает, рапорт подробный составит…

Столовая содрогнулась от взрыва хохота. О неравнодушном отношении ПаульШварца к новооткрытому миру, похоже, с подачи тубирки уже знал весь личный состав форпоста.

– Делать вам нечего, – раздраженно буркнул леандигс и оглянулся, чтобы посмотреть: вошел ли уже второй пилот в зал, слышал ли?..

Кроме него, на люк, ведущий к ангару, никто не смотрел. Поэтому только он заметил появление еще двух человек, в эту минуту пришедших в зал по этому переходу. Далжианин и эрсерка, ничуть не озаботившись причиной всеобщего хохота, подошли к стойке, забрали подносы и огляделись по сторонам. Свободных мест было немало, но два, точнее, три сразу – только за столиком, где сидели Петар, Роккус, шиареец и оружейница Тосар, соплеменница пилотессы.

– Здесь не занято? – спросил далжианин, размашистым шагом очень быстро оказавшийся рядом. – Мы присядем, да?

– Приземляйтесь, новички! – приветливо пригласила тубирка. Несколько утолив голод, она заметно расслабилась и подобрела. – Пополнению всегда рады. Мало кому сейчас в герои-первооткрыватели лезть охота. Раньше, говорят, имперцы трассы одну за другой прокладывали. Целые тучи кораблей фронтир все дальше отодвигали. Не то что мы… Этот шарик вон почти полгода нащупывали!

– Так долго? – Далжианин, казалось, удивился. На черном лоснящемся лице сверкали белки внимательных глаз.

– А какова вообще технология поиска? – мурлыкающим голоском спросила маленькая спутница, неотступно скользившая в кильватере гиганта-флагмана. Словно планету и луну, их повсюду и всегда видели только вместе… «Такой громила мог бы девчонку не то что в сумке, а за пазухой легко пронести», – вдруг подумал Роккус. И с неудовольствием ухватил за кончик уха прискорбное осознание: эта хрупкая тоненькая земляшка с личиком округлым и пухленьким, как у кошечки, его весьма привлекает. Неудержимо влечет как самка. «Ей бы нормальные глазки и ушки, да кое-какие изменения в расположении половых органов, – подумал леандигс, – и получится вылитая кошечка.