Скривившись от такой неожиданной ассоциации, леандигс встряхнул головой, точно вытряхивая непрошеные мысли, пошевелил пальцами в «сенсорке» и сказал:

– Сорок третий разведмодуль вызывает базу. Мы на подлете. Говорит командир группы Роккус Фэтт.

– Вас понял, сорок третий эрэм, отворяю шлюз. Как дела, Рокк? – Голос сменной координаторши Дас’ячикч прозвучал отчетливо, словно она находилась в кабине.

– Порядок, все живые, передай Зигеру, что его так называемое озеро мы ему в пробирке целиком несем. Пускай всеми перепончатыми ручонками потирает от предвкушения. Надеюсь, осуществятся его планы устроить в этом ближайшем водоеме первое образцово-показательное купание.

Тубирка и эрсер ухмыльнулись – первая движением носа, второй движением губ.

– С возвращеньицем, ребятки… Здорово, что вас не меньше, чем уходило, – традиционно обрадовалась сослуживица.

В быстро сгустившейся темноте (полная луна осталась в полутора десятках ночей сзади) модуль совершил абсолютно ненужный, но не менее традиционный круг «захода на посадку». Облетев купола, «вепрь» опустился в очерченный куполами и переходами (они же – защитная ограда) расчищенный внутренний «двор». Строго в центре огороженного пятиугольника высилась телескопическая мачта; на ее верхушке гордо реял флаг МКБ, сейчас неразличимый – по причине идентичности основного цвета с окраской здешней ночи. Яркая полоска света прорезала стену одного из куполов, постепенно она становилась все шире – по мере того как размыкался створ. На миг блеснул золотистый косой крест, перечеркнувший постоянно шевелящийся квадрат черноты на верхушке мачты… Гравилет плавно втянулся в сводчатую камеру шлюза. Наружная стена с негромким скрежетом сомкнулась за кормой. Неизбежные минуты послерейдовой обработки, разомкнутый внутренний створ, и летучий разведчик вполз в ангар. Растопырив короткие лапки, прилег на брюхо, сразу же сделавшись похожим на устало развалившегося тюленя, а вовсе не на вепря. Басовитый гул анг-конвертора исчез не сразу, а постепенно, как затихающее гудение выключенного пылесоса.

– Дась, мы на месте, закрывай калитку. – Никакой нужды говорить это не было, но традиции, традиции… Не сегодня их вводили, не сегодня отменят. Роккус проворчал: – Финиш, пожиратели территорий. Как раз к ужину успели! – и отстегнулся от кресла. Но тубирка опередила его и оказалась у люка первой. С дрожью нетерпения дожидалась она момента, когда выдвижная лесенка коснется пола ангара. Когда подоспевшие техники открывали грузовой отсек и цеплялись шлейфами к системным линкам – намереваясь забирать образцы (добычу исследователей) и затем производить тщательную проверку модуля, вернувшегося из дальнего рейда, – Петар уже бежала к коридору, что вел в жилой купол. Командир только нащупывал ногой верхнюю ступеньку лестницы, а второй пилот даже с места не встал.

– Там и вправду настолько хорошо, Паули? – негромко обратился к нему старый седой эрсер в замасленном комбинезоне. Леандигс был уже на полпути к выходу, когда его чуткий слух уловил этот вопрос.

– Красота неописуемая, словами и не расскажешь. Столько ВСЕГО! Ботаники ошалеют…

– Слушай, парень, сделай копию видеотрека. Погляжу. Мне из ангара ни черта не видно. Сегодня, хорошо?

– Ладно. Поем, и сразу… – ПаульШварц секунду напряженно молчал, словно решая, говорить или нет. – Дядя Сэм, она так похожа на прародину, что у меня голова кружится! Может быть, ее не стерли? Просто забыли, а мы случайно нашли, как думаешь?

СКАЗАЛ.