Флинн допускал, что у нее есть причина не доверять ему, точнее, этих причин у нее воз и маленькая тележка. Его раздражало другое: почему Сара, не скрывая, что их по-прежнему влечет друг к другу, отказывается даже разговаривать на эту тему. Может, поэтому он и поцеловал ее перед уходом, размышлял Флинн. Пусть думает о нем, пусть понимает, что, делая вид, будто между ними ничего не происходит, она обманывает только себя.

В глубине души Флинн знал, что на самом деле с той самой минуты, как он снова увидел Сару, ему хотелось покрыть поцелуями каждый дюйм этого мягкого и шелковистого тела. Хотелось наслаждаться ее щедростью и отзывчивостью на его ласки.

В номере гостиницы Флинн долго лежал без сна, думая о том, как ему вернуть Сару не только в свои объятия, но и в свою жизнь. Теперь он знал, что Сара и Лайам нужны ему, и удивлялся, как мог прожить без них столько лет.

Проснулся Флинн, когда еще не было шести. Понимая, что ему больше не уснуть, он встал и принялся с нетерпением ждать открытия первого цветочного магазина. В восемь тридцать он уже стоял на пороге ее дома с лэптопом, книгой, букетом цветов и с пакетом, полным еды.

– Вот, это для тебя, – протягивая ей желтые нарциссы, произнес Флинн. – Когда я их увидел, сразу подумал о тебе.

Еще в первую их встречу Флинн решил, что Сара прекрасна, как весна. И даже сейчас, слегка растрепанная и не выспавшаяся – Флинн надеялся, что это мысли о нем не давали ей уснуть, – она была такой красивой, что он не мог отвести от нее глаз.

При виде цветов глаза ее расширились. Она взяла букет в руки, но не произнесла ни слова.

– Это правда, – сказал Флинн, слегка уязвленный тем, что его слова не произвели на нее впечатления, которого он ожидал. – Нарциссы напомнили мне о солнце. Ты – мое солнышко.

В ответ Сара улыбнулась, освещая все вокруг своей улыбкой и заставляя сердце Флинна учащенно забиться.

– Спасибо. Они очень красивые.

– Папа, ты пришел! – услышал он радостный вопль Лайама, буквально скатившегося с лестницы. На мальчике были джинсы, рубашка от пижамы и один носок. – Ты представляешь, мама проспала!

– Вот как? – Флинн потрепал всклокоченную макушку сына, глядя при этом на Сару.

Та очаровательно покраснела и засуетилась.

– Будильник не сработал, – ставя цветы в воду и стоя к нему спиной, сказала она.

– Бывает, – покладисто согласился Флинн, хотя внутри него все пело от радости.

Она кинула на него быстрый взгляд через плечо, но, видя его широкую ухмылку, поспешила отвернуться.

– Лайам, переодень рубашку. Не пойдешь же ты в таком виде.

– Хорошо, мам.

Лайам издал еще один вопль, от которого у взрослых заложило уши, и побежал наверх.

– А это еще что?

– Вроде как еда, – выкладывая продукты из пакета, ответил Флинн. – Не могу же я позволить, чтобы ты кормила меня из своего кармана.

– С чего ты решил, что я собираюсь тебя кормить?

– Не будь такой ворчуньей, Сара. Тебе это не идет, – улыбнулся Флинн.

Сара провела рукой по волосам, собираясь с мыслями.

– Флинн, я работала вчера допоздна, но у меня еще куча дел.

– Я тебе не помешаю, – заверил ее Флинн. – Ты меня даже не услышишь.

– Ты будешь дома, когда я приду? – спросил появившийся Лайам.

– Надеюсь, если твоя мама не выставит меня за дверь.

Две пары зеленых глаз уставились на нее, и Сара сдалась:

– Хорошо. Оставайся. Но развлекать тебя у меня времени нет, имей в виду.

Флинн пожал плечами.