Конечно, было бы куда убедительнее и романтичнее поклясться Саре в вечной любви, но какая женщина в это поверит, когда мужчина, не лишенный чувства ответственности, объявляется на пороге ее дома с письмом в руке, в котором она сообщает ему о ребенке? Тем более спустя столько лет…

Но, черт возьми, он действительно хочет жениться на ней! И дело не только в их сыне. Дело в ней самой, в женщине, от которой у него и сейчас, как и шесть лет назад, перехватывает дыхание. Может, ему нужно было сказать об этом, но он не решился. Как и шесть лет назад он испугался своих чувств, когда убедил себя, что Сара заслуживает большего, чем жить в постоянном страхе за него, пока его носит по горячим точкам с одного континента на другой – он уже тогда решил, куда отправится, закончив последнюю статью.

Но сейчас, когда его жизни ничего не угрожает, Флинн хотел бы, чтобы сын и женщина, которая нашла дорогу к. его сердцу, всегда были рядом. Это открытие ошеломило Флинна. Он слыл журналистом, умеющим докапываться до тайников души самого скрытного человека, при этом не выдавая своих собственных тайн. Этой внутренней сдержанностью, замаскированной вежливостью, он был обязан своему отцу. И вот теперь, оказывается, его броня дала трещину и он стал уязвим.

Раньше, когда его мать заговаривала о женитьбе, Флинн только пожимал плечами, пропуская ее предположение о том, что он еще не встретил нужную ему женщину, мимо ушей.

Сейчас он убедился в правоте материнских слов, но что ему с этого, если женщина, которую он хочет назвать своей женой, не желает выходить за него замуж? Его кулаки сжались. Сара права в одном – она его не знает. Он не отступает перед препятствиями.

Сара не видела, куда пошел Флинн, когда она, демонстративно отказавшись продолжать разговор, снова отправилась на кухню и с головой погрузилась в цифры. Она запретила себе о нем думать.

Отлично, он выполнил свой долг, повидался с сыном, сделал ей предложение, получил отказ. Теперь его ничего здесь не держит, пусть возвращается в свой замок и не терзает ей сердце. Сара только боялась, что Лайам может с ней не согласиться…

– Мам, я хочу показать папе жеребенка, которого мне подарили бабушка с дедушкой, – заявил Лайам, едва переступил порог.

Она опустилась на корточки и тут увидела Флинна, стоящего в дверях. Он выглядел так, словно уже забыл о своем предложении и ее отказе.

– Папа сказал, что у меня есть дядя, у которого тоже есть конь. – Лайам оглянулся на Флинна, словно ища у него поддержки.

Флинн кивнул.

– Я думала, ты уже в пути, – выпрямляясь, произнесла Сара.

– И не надейся, – проговорил Флинн. Поймав обеспокоенный взгляд сына, Сара улыбнулась через силу, решив, что не стоит обсуждать этот вопрос в его присутствии.

– Ну что ж, идите. И не ешь много сладостей, – избегая смотреть на Флинна, напутствовала она Лайама.

Когда они ушли, она закончила возиться с бумагами, а затем позвонила матери на ранчо. Ей не хотелось, чтобы ее семья знакомилась с Флинном, тем более слышать щебетание Полли о том, какой Флинн душка, когда от нее они направились домой. Вот только никто не потрудился узнать ее мнение.

Саре оставалось только надеяться, что в Ирландии возникнут неотложные дела и Флинн будет вынужден уехать, потому что она совсем не была уверена, что сможет отказаться от его предложения, вздумай он сделать его во второй раз…

– Приглашаю поужинать в ресторане, – сказал Флинн, когда они с Лайамом вернулись.

– Да! – закричал Лайам.

Сара решила, что должна быть непреклонной.

– Вы с Лайамом можете идти, но мне нужно поработать.

– Мы тебя подождем, – словно не замечая ее нежелания общаться, предложил Флинн. – Постарайся управиться за час.