— В какой-то мере. Она сама так захотела.

— Я знаю, что пробникам, как моя мать, платят. — Ирина Андреевна вскинула голову и насторожилась. — Я ее наследница.

Карцева засмеялась, возражая:

— Твоя мать упросила меня дать ей препарат. Если говорить о награде, то Марина считала тебя своей наградой. Так что это был не эксперимент, а одолжение с моей стороны.

— Врете, — грубо бросила Лилька. — Ни один ученый не откажет тому, кто захочет стать пробником.

— Ты не все знаешь об ученых, Лилия Решетникова, — тихо заметила Карцева. — Я не одобряла то, что собиралась сделать Марина. Есть закон жизни: что начинается обманом, им и заканчивается.

— А кого, по-вашему, обманули больше всех? — сощурилась Лилька.

— Я думаю, мужчину.

Такого ответа Лилька не ждала, это видно по ее вспыхнувшим щекам.

— Значит, вы мне больше ничего не скажете? — спросила Лилька.

— А что еще? Ты все и так знаешь. Была командировка в Новосибирск. Феромоны. Мужчина. Ты через девять месяцев. Это все.

Лилька встала, взяла бумаги, бросила их в коробку. За ними полетел пустой конверт.

— Все поняла, — зло сообщила она. — И еще. Я хочу взять отпуск.

— Ради бога, — сказала Карцева. — Отдохни, займись домом. Сейчас спокойное время на ферме.

— Спасибо.

Лилька вышла.

Ирина Андреевна захлопнула ежедневник, как будто все дела на день были закончены.

18

После разговора с Карцевой Лилька поняла, что ничего не получит от нее просто так.

Вкус феромоновых денег дразнил, разжигал аппетит. Флакон, который она унесла в лифчике, позволил заработать приличные деньги, причем с меньшими усилиями и гораздо быстрее, чем в первый раз, на бегах. Лилька оказала дорогую услугу старой знакомой — бывшей однокурснице.

С тех пор, как она отдалилась от Карцевых, круг знакомых расширился. Лилька умела привлекать к себе людей — в баре, в ночном клубе. Обзванивала знакомых по факультету, с которыми прежде едва здоровалась. Она вообще любила говорить по телефону, у нее, знала она, запоминающийся и волнующий голос — низкий, бархатистый, обволакивающий. Лилька мастерски управляла интонацией.

Старая знакомая вышла замуж между третьим и четвертым курсом за какого-то денежного типа и мечтала развестись. Но при этом не остаться, как она говорила, при собственном интересе. Для того чтобы по брачному контракту получить деньги и недвижимость, она должна доказать измену мужа. На этом условии в свое время настоял муж.

Тогда новобрачная не знала, почему, но скоро стало ясно: да о какой измене может идти речь, если он почти не прикасается к ней? Оказалось, что ему вообще не нужны женщины.

— Значит, ты хочешь, чтобы я это сделала для тебя? — спросила Лилька. Они сидели в баре на Остоженке, недалеко от дома однокурсницы. Из окна Лилька видела свежие фасады старых домов с беспредельно дорогими квартирами.

— Да, я готова заплатить, сколько скажешь, если ты его уложишь в постель! — Заплаканные глаза заблестели, уже не от слез. — Но это не под силу ни одной женщине, — добавила молодая жена в отчаянии.

«Женщине — возможно, — подумала Лилька. — А феромонам — пожалуйста… Вот она — власть, нужно только ею умело пользоваться! Эта власть над людьми принесет ей деньги».