— Адрес, телефон… — командовала Лилька.

Женщина суетливо достала визитную карточку мужа.

Они простились у входа. Лилька отказалась от машины, поехала на метро, чтобы все обдумать.

Она сидела в вагоне, смотрела на людей, но не видела их. Совсем другое в глазах и в мыслях.

Как интересно: Карцевой в страшном сне не приснилось бы, к чему приведет тот единичный случай, когда она дала матери феромоновый препарат. Думала ли она, что Лилька, выросшая под ее наблюдением, с ее постоянной поддержкой, заберет у нее дело всей ее жизни — ее лабораторию, ферму, сад…

Лилька много раз воображала сцены собственной победы. Бледное остроносое лицо Ирины Андреевны с красными от слез глазами, ее поникшую спину, которую она держит сейчас не по возрасту прямо. Глаза Евгении, полные отчаяния. Еще бы, фыркала Лилька, замуж в Грецию не уехала, наследства лишилась. Что ж, подруга, попробуй пожить так, как жила всю жизнь она, Лилия Решетникова!

Видела она и себя. Совет директоров, состоящий из одних мужчин, в костюмах не менее чем за несколько тысяч иностранных рублей, она подвигала губами, чтобы удержать их на привычном месте. Они все одобрительно кивают, оглядывая Лильку с ног до головы. Да, они согласны отдать ей пост директора. Выпускница престижного университета, окончившая биологический факультет с красным дипломом, подготовленная прежним директором Карцевой, подходит для такой должности…

Лилька тряхнула головой. Все яснее ясного. Осталось найти тех, кто купит ферму. Между прочим, до этого она додумалась с помощью слов, которые посеял Дмитрий Павлович за обедом с бычками! А что еще он может посеять? Лилька усмехнулась, вспомнив о его проблемах с гормонами. Только слова: банкротство, аукцион… Но ей ничего больше и не надо. Это мать жаждала другого семени от мужчины… Лилька улыбнулась — наконец-то она найдет в этой жизни кое-что хорошее!

Дома она первым делом вынула из шкафа пузырек с приманкой, желая услышать успокаивающее бульканье. Услышала. Кукушка в кухонных часах подала голос. Ого, уже шесть, ей пора ехать.

Лилька опустила флакон в сумку, быстро оделась и отправилась на свидание с мужем однокурсницы.

Свидание деловое, поскольку она уже позвонила ему и представилась сотрудником сельской администрации. Дело в том, что этот человек два года назад хотел скупить всю деревню Скотниково, в которой стоял и ее дом тоже. Его люди уже определили границу между Скотниковово и поселком Петраково. Оказалось, она проходит под серым, давно окривевшим штакетником Лилькиного забора.

Но поднялся деревенский бунт, народ написал прошение, мол, не хотим в лапы кровопийцы. И требовал ввести Скотниково в границы поселка Петраково.

Бизнесмен испугался и отступил. Его жена рассказывала, как трудно он расставался с мечтой — засадить все поля и все палисадники льном, который цветет голубыми цветочками. Он вообще любил все голубое, даже джин — он пил только «Бомбей» на травах, голубого цвета.

Все осталось на своих местах, но данные о границе стали известны народу, само слово «граница» вошло в обыденный обиход.

— Куда, Ивановна, с хворостиной-то? — кричала Лилькина соседка своей подружке.

— За теленком, негодник за границу убег…

Интересно поближе познакомиться с таким фантазером — надо же, деревню купить при живых-то людях. Но к удивлению примешивалась уверенность — хотеть можно все, только вопрос, сколько заплатить за исполнение желания. Значит, дело в одном — в деньгах.

Его офис на Страстном бульваре, жена рассказала, где именно. Лилька на всякий случай поехала пораньше, посмотреть. Ничего себе, приятный особняк, старинный. Он Лильке понравился. Она видела и портрет мужчины — тоже жена показала, тогда в баре. Серенький такой, в глазах — холод вечной мерзлоты.