— А у меня нет папы, и я уже родилась.

Нахмурившись, он приподнял пальцем ее подбородок. Повернув к себе ее лицо, он сделал вид, что смотрит поверх нее. — Ты такая милая. Если бы я покупал себе маленькую девочку, то выбрал бы именно такую.

Лицо ее озарилось счастьем.

— Так ты хотел бы быть моим папой?

— Я с удовольствием стал бы твоим папой, но если я попытаюсь увезти тебя, твоя мама погонится за мной с пистолетом.

— Увезти меня?

— Если бы ты была моей, тебе пришлось бы жить со мной.

Она серьезно взглянула на него.

— А почему ты не можешь быть моим папой в этом доме?

— Я не женат на твоей маме.

— Тогда вам надо пойти к священнику.

— Женщина должна сильно полюбить мужчину, прежде чем пойти с ним к священнику, а я не уверен, что твоя мама любит меня.

— Если не считать твоего грязного языка, ты ей нравишься.

Зак не мог скрыть улыбку.

— Кто знает, если я буду хорошенько чистить его каждый день, может, я ей и понравлюсь.

Она энергично кивнула.

— Я принесу тебе еще соды, честное слово. Кроме того, я загадала волшебное желание.

— Только помни, что иногда, как бы сильно мы этого ни хотели, все случается не совсем так, как задумано.

Она взглянула недоверчиво.

— Даже волшебные желания?

Зак и сам хотел, чтобы желания исполнялись, но ответил: — Думаю, что да, но… Она прикусила нижнюю губу.

— Ты имеешь в виду не всегда?

Он с ужасом понял, что она сейчас заплачет.

— Иногда волшебные желания сбываются, давай считать так. А если я не понравлюсь твоей маме, мы с тобой можем просто остаться друзьями. Это тоже неплохо, правда?

Судя по ее поджатым губам, простая дружба не совсем устраивала ее.

— Я понимаю.

— Лучшими друзьями, — уточнил он, надеясь, что это прозвучит более убедительно. Я всегда хотел иметь лучшего друга, и не был счастлив, пока не нашел его.

— Ноузи? — Она взглянула на собаку. — Он может быть хорошим другом, но он же не человек. Вот в чем разница.

Подумав немного, он заметил:

— Да, если я стану твоим лучшим другом, то, как только поправлюсь, смогу подбрасывать тебя высоко в воздух и щекотать усами. Это делают не только папы.

Ее лицо прояснилось.

— И, может быть, подаришь мне котенка?

— Может быть. — Он протянул руку, чтобы скрепить договор. — Так мы договорились? Лучшие друзья?

— А можно мне звать тебя папой?

— Нет, но ты можешь звать меня Зак.

— А мама сказала, что я должна звать тебя мистер Зак.

— Тогда мистер Зак.

Но она еще не взяла его протянутую руку.

— А как ты будешь меня звать? Это должно быть не Миранда, потому что в этом нет ничего особенного.

Это было просто. Миранда всегда поражала его тем, что уделяла слишком много внимания мелочам.

— Думаю, я бы мог называть тебя Мэнди. Да, Мэнди, мне нравится, как это звучит.

Очевидно, она согласилась, так как улыбнулась и посмотрела на его протянутую ладонь.

— Давай теперь пожмем руки.

— Зачем пожимать руки? Он усмехнулся:

— Чтобы скрепить наш договор.

— Скрепить?

— Таков обычай: двое людей пожимают друг другу руки, если дают друг другу слово держать обещание.

Она широко улыбнулась и положила маленькую ладошку в его руку.

— Мы с тобой лучшие друзья.