— Жаль только, что поэты часто опошляют ее. Для них это только предлог убедить нас быть более уступчивыми.

Уэйлин не стал заступаться за мужчин, а только улыбнулся, глядя на портрет своей тетушки.

— Надеюсь, между вашим дядей и моей тетей ничего такого не было. Они были уже не в том возрасте.

— В молодости Барри слыл большим ловеласом, но вернувшись в Англию, он, по-моему, угомонился. Правда, миссис Деланси пыталась его соблазнить, но он не обращал на нее внимания, хотя она была довольно хороша собой. Вы полагаете, что леди Маргарет…

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, не думаю. Она была женщина благоразумная. Вышла замуж по расчету. И это в ранней молодости, когда кровь бурно кипит в жилах.

— Если бы не это ожерелье, вернее, его копия, я бы никогда не подумала, что они были как-то связаны друг с другом. Ведь она была женщиной не его круга.

— Да, но это подделка, и Стептоу как-то уж очень ехидно ухмыляется. По-моему, это скорее связано с деньгами, а не с любовью. Другое дело, если бы они встретились лет двадцать пять или тридцать назад.

— Но ваша тетя жила тогда в Англии, а мой дядя в Ирландии.

Уэйлин задумчиво разглядывал миниатюру.

— Ваша мама, кажется, сказала, что узнает Маргарет, когда я показал ей этот портрет? Но ведь, когда она приехала в Англию, моей тетушки здесь уже не было. Она не могла видеть Маргарет в этом возрасте.

— Она, по-видимому, сказала, что узнает черты леди Маргарет в этом портрете, — сказала я неуверенно. — Но я еще раз спрошу у нее.

— Да, непременно спросите. Не знаю почему, но меня очень заинтриговала эта история. Возможно, потому, что хочется хоть немного отвлечься от скучной политики.

— Наверное, вам пора уже возвращаться в Уайтхолл.

— Политикам полезно иногда окунуться в гущу повседневной жизни. Рассуждая о судьбе простого человека, мы забываем о чувствах живых людей, — сказав это, он посмотрел на меня и улыбнулся: — Думаю, что мне следует приглашать гостей в Парэм чаще, чем один раз в год выборов.

— И это только начало. Местный лорд должен устраивать балы. У нас очень редко бывают балы.

Чувствуя, что начинаю нести какой-то вздор, я поспешила переменить тему:

— Признаюсь, милорд, мне кажется, что вы немного оттаяли и стали добрее.

— И вы тоже, мисс Баррон. Позвольте мне задать вам один вопрос. Почему вы так рассердились на меня во время нашей прогулки? Причем без всякой видимой причины. Мы так мило с вами болтали, и вдруг вы совершенно изменились. Возможно, я допустил какую-то бестактность и сам этого не заметил? Помните тот случай, когда я обвинил вас в воровстве? — добавил он, насмешливо улыбаясь.

Мне не хотелось рассказывать ему, как Борсини меня одурачил, и я решила уклониться от прямого ответа.

— До чего же вы чувствительны, милорд! Разве я сказала вам что-нибудь обидное?

— Молчание тоже бывает обидным. Вы так быстро бежали от меня, как будто хотели поскорее избавиться. Хотите, я скажу вам, что я подумал?

— Да, прошу вас.

— Мне показалось, что вы узнали что-то компрометирующее вашего дядю и хотели скрыть это от меня.

— Мой дядя тут совершенно ни при чем. Я же сказала вам, что мне просто стало холодно.

— По негласному джентльменскому правилу мужчина должен сделать вид, что верит каждому слову дамы, какую бы невероятную историю она ни сочинила. Но я рискну не согласиться с вами. Мне не показалось, что на улице холодно. Да и дамы, сидевшие за открытыми столиками в кафе, не дрожали от холода. Остается сделать вывод, что вы, мисс Баррон, больны одной довольно редкой болезнью, которая называется холодная кровь.