— Тогда как же Джоунз смог до него добраться? — спросила я. — Миссис Сэнгстер говорила, что Джоунз унаследовал дом.

— Да, но от миссис Лангтри, а не от леди Маргарет Макинтош. Любой знающий адвокат может легко опротестовать такое завещание. Многое зависит от того, что за человек этот Джоунз. Если он законченный негодяй, а я думаю, что это именно так, я упрячу его за решетку. Когда двадцатилетний юнец женится на леди, которой уже почти шестьдесят, можете не сомневаться, что это не из-за ее прекрасных глаз.

— Он выдавал себя за ее племянника. Может быть, среди ваших родственников есть какой-нибудь племянник? Необязательно с такой фамилией.

— Нет, я уже думал об этом. У нее нет племянников кроме меня. Есть еще пасынок, сын Макинтоша от первой жены, но он огненно-рыжий, и никому в голову не придет назвать его красавцем. К тому же у него есть собственное имение в Шотландии. Чего ради ему было ездить в какой-то Линдфильд по четыре раза в год? А у старого Макинтоша совсем не было племянников. Нет, это был негодяй, который сыграл на ее склонности к любовным приключениям. Она всегда была неравнодушна к юным красавцам. Но хватит мне надоедать вам своими семейными делами. Какие у вас новости? Насколько я понял, вам не удалось напасть на след мистера Макшейна.

— К сожалению, нет, — ответила мама настороженно.

— Я видел Стептоу, когда въезжал во двор, он выходил из нашего отеля. Я подумал, что он был у вас.

— Значит, он был здесь! — воскликнула я, вскакивая с места.

Мама схватилась за сердце.

— Странно, что он не зашел к нам. Бьюсь об заклад, он скоро даст о себе знать.

Уэйлин посмотрел на часы и нахмурился.

— Если он приехал сюда из-за вас, почему же он не зашел? По-моему, вы напрасно боитесь, что он много знает. Судя по его поведению, он сам хочет напасть на след.

— Здесь Стептоу ничего не найдет, — скачала мама. — Мы сами зашли в тупик.

Уэйлин нетерпеливо поглядывал на часы. Заметив это, я сказала:

— Вы торопитесь в Лондон, лорд Уэйлин? Не смеем вас задерживать.

— Не знаю, что лучше: отправиться прямо сейчас, пока не стемнело, или переночевать здесь и выехать рано утром. — Он положил часы в карман. — Пожалуй, и я останусь. Мистер Джоунз никуда не денется. Он ведь не подозревает, что я им интересуюсь. Я не смог как следует осмотреть гнездышко моей тети, потому что рядом все время торчал этот Фолиот. Я хочу вернуться туда, когда стемнеет и взломать замок.

— Зачем вам это нужно? — удивилась мама.

— Болезнь тети была очень внезапной. Она собиралась вернуться в Танбридж Уэллз. Поэтому там должны были остаться какие-нибудь личные вещи. Я поищу как следует в ящиках, может быть, удастся найти улики против Джоунза.

— Он наверняка все осмотрел сам, прежде чем объявить о продаже дома, — заметила я.

— Ему нечего было опасаться. Он не знал, что я буду его разыскивать. Фолиот говорил, что в доме убирала соседка. Но она вряд ли осмелилась выбросить письма и другие личные вещи.

Мама осторожно покашляла и сказала:

— Но это же нарушение закона, лорд Уэйлин. Разве вы этого не знаете?

— Прекрасно знаю, но, надеюсь, вы не собираетесь на меня доносить.

— Разумеется, нет.

Мы заговорили о другом. Уэйлин все время мучился загадкой, как к Барри попала копия ожерелья его тетушки. Он боялся, что она обманула Барри. Тот поверил ей, что это настоящие бриллианты и заплатил за них большие деньги.