— Я красивее Ната?

— Да. — В Кей продолжала бушевать ярость, ей претило, что Алексу так весело.

— А как насчет Тэлли?

— У Тэлли рога и хвост.

— Вот бы взглянуть.

— На что? — И тут Кей совершила ошибку: она посмотрела на него. Он был красивее, чем ей показалось в первый раз. Она снова устремила взгляд на реку. — Нет! Не отвечай! Я и так знаю: ты хочешь взглянуть, есть ли хвост у тебя. К твоему сведению, я видела тебя голым, и твоя попа выглядит абсолютно обычной.

— Разве? — В его голосе слышался смех.

— Прекрати издеваться надо мной!

— Простите, леди, но это лучшая беседа в моей жизни. Когда мне было девять, один мальчик рассказал мне, откуда берутся дети. Та беседа мне очень понравилась, но эта интереснее.

— Ну а мне она не нравится! Я чувствую себя… Евой в райском саду.

— То есть обнаженной?

— Нет! Я имею в виду, что теперь я увидела правду. Я думала, ты старше. Я думала, тебе столько же, сколько дяде Ти-Си.

— Я сын его друга.

— Теперь я это понимаю. Извини, что немного запуталась. В меня стреляли, когда мы с тобой встретились, я оказалась наедине с убийцей, так что мысли мои были совсем о другом.

Веселость исчезла из голоса Алекса. Он подошел к Кей, но не прикоснулся к ней.

— Милая, ты должна была понять, что я не старый. Старый человек не смог бы…

— Что не смог бы? — Она резко повернулась к нему и захлопала ресницами, снова ошеломленная его красотой. — Извини, но у меня мало опыта, я видела мало обнажённых мужчин, чтобы их сравнивать. Да и сравнивать способности старых и молодых любовников у меня тоже возможности нет. Я…

— А как же Эли? — с серьезным видом спросил Алекс.

Кей не улыбнулась.

— Я тебя ненавижу. — Она отвернулась.

— В самом деле?

— Да! И не смотри на меня так.

— Ты же отвернулась, откуда ты знаешь, как я на тебя смотрю?

— Я чувствую. Ты смотришь на меня также, как Итан на девушек.

— Мне льстит такое сравнение.

— Мой брат хороший человек. А ты, Александр Макдауэлл, нет. — С этими словами она пошла к лагерю.

Глава 19

Когда Алексу было четырнадцать, ему нравилась девочка, которая жила в нескольких милях, но она даже не смотрела на него. Однажды он спрятался в кустах и перехватил ее по дороге. Однако она все равно не пожелала иметь с ним дело, и он спросил почему. Она ответила, что он слишком красив, что он никогда не будет верным женщине, поэтому у нее нет желания общаться с ним. Раздосадованный несправедливостью этих обвинений, Алекс вернулся домой и рассказал все отцу. Мак с сочувствием выслушал его и сказал, что женщины умеют причинить мужчине особую боль, которая страшнее, чем от удара меча или от пистолетной пули.

В тот момент эти слова показались Алексу абсурдными, но за последние три дня, общаясь с Кей, он понял, что именно имел в виду отец.

Кей отказывалась разговаривать с ним, она даже не прикасалась к нему. Весь тот день, когда он побрился, Алекс провел на охоте, поэтому увиделся с Кей только вечером. То бегом, то шагом выслеживая оленя в густых зарослях, мечтая побыстрее вернуться в лагерь, он придумывал, что скажет ей. Он представлял, что состоится серьезный разговор, который закончится тем, что Кей упадет в его объятия и простит его за красоту. Вспоминая о том, что стало причиной их ссоры, он то и дело улыбался.

Речь, которую Алекс заготавливал для Кей, была гневной. Он мысленно обвинял ее в том, что все сказанное ею нечестно и несправедливо. Каждый воображаемый разговор заканчивался тем, что она соглашалась с ним и бросалась к нему в объятия.