— Отец?..

Кей аж задохнулась от обиды при мысли, что отец научил такому полезному приему братьев, а не ее. Интересно, что еще он ей не показал?

— А какие еще приемы ты знаешь? — спросила она.

— Думаешь, я покажу тебе приемы, которые помогут сбежать от меня?

— Ты сказал, что я не пленница и могу уехать в любой момент. Кроме того, теперь, когда моя грудная клетка не стянута корсетом, я начинаю…

— Что? Получать удовольствие?

— Нет, конечно, нет. Но я… — Кей прищурилась. — Не смотри на меня как на недоумка и покажи еще какой-нибудь прием. Когда я увижусь с Тэлли, у меня будет возможность здорово его удивить.

— Раз уж ты хочешь удивить его, попробуй это.

Алекс понимал, что нельзя тратить время на такие вещи, но не мог смириться с тем, что Кей превозносит чье угодно мастерство, но только не его. Он поменялся с ней лошадьми, велел ей встать на обочине, держа в поводу жеребца, и бросил на землю тот самый грязный носовой платок. Затем он немного прошел вперед по дороге, вскочил в седло и во весь опор поскакал к Кей. Проносясь мимо платка, он наклонился и подобрал его с земли. Точно так же он сделал, несколько дней назад подобрав этот платок, когда она с отвращением отшвырнула его, правда, на этот раз он наклонился ниже и тем самым крайне изумил Кей; потому что она не поняла, как ему удалось удержаться в седле и не свалиться.

Остановившись, Алекс развернул лошадь и спокойным шагом подъехал к Кей.

— Я тоже хочу так научиться.

Он спешился и передал ей повод кобылы.

— Я научу тебя, но не сейчас. У нас нет времени, — Увидев выражение ее лица, он строго добавил: — А если попытаешься сделать его сама и сломаешь себе шею, будешь отвечать передо мной.

— И когда ты меня научишь?

— Когда… — Когда они доберутся до Флориды, хотел сказать Алекс, но вспомнил, что тогда он уедет с экспедицией, а она останется у друзей Ти-Си. Вполне возможно, что через два дня, когда они доедут до условленного места, они расстанутся навсегда. Однако сейчас он об этом говорить не хотел. — Когда будет время, — ответил он.

Первую половину дня Алекс наблюдал, как Кей отрабатывает первый прием. Она проезжала мимо него, и он разъяснял ей, в чем она ошиблась и что сделала правильно — и готовился спасать ее, если вдруг возникнет опасность серьезных увечий. Однако процесс обучения сыграл с ним злую шутку: он вынужден был постоянно смотреть на Кей, и при этом ее бриджи и свободная тонкая рубашка не служили преградой для его взгляда.

Так что к тому моменту, когда они подъехали к таверне, Алекс заметно помрачнел. Идея Кей проверить маскировку была правильной, однако он отказывался это признать. Или ему просто хотелось снова ночевать вдвоем с ней где-нибудь в лесу. Ему с каждым днем все больше нравилось, что рядом кто-то есть. За недели, проведенные в тюрьме, его не раз, охватывало дикое желание оказаться среди людей. Поговорить с кем-нибудь подольше — ведь на свидание с Ти-Си ему давали всего несколько минут, — послушать кого-нибудь еще, кроме адвокатов.

— Я заставлю людей принимать меня за парня, — сказала Кей, продолжая отстаивать свою идею появиться на людях в мужском наряде.

— Ладно, — согласился Алекс. Ему не хотелось ее разочаровывать. — Только ты должна делать то, что я скажу.

— Я и так это делаю.

Алекс застонал:

— Ты послушна, как курица.

— Курица? — воскликнула Кей. — Из всех животных ты удостоил меня сравнением с какой-то курицей?

— Может, из-за волос. Рыжий петух. Рыжая несушка.