Хлоя растерянно посмотрела на Криса. В глазах вдруг закипели слезы.

— Может, я просто… бесчувственная?

Крис неожиданно подался вперед и коснулся ее щеки большим пальцем. Хлою словно током ударило. Зрачки расширились, ресницы задрожали, и предательская влага прорвалась наружу. Крис тихо произнес:

— Тогда почему ты плачешь, красивая?

— Это просто… от усталости!

— И от безнадежности. От тоски. От отчаяния.

Хлоя отпрянула от него. Кулаки сжались сами собой.

— Нет! Я не отчаялась! Я никогда не отчаивалась! И я не устала от жизни. Слышишь?!

— Конечно. Именно для этого ты и кричишь на меня. Чтобы я услышал тебя. Ты должна докричаться.

Она задохнулась, глядя в серьезные зеленые глаза Черного Принца. Капитана Блада. Восточного Раджи.

И внезапно смертельно устала от себя.

Напротив нее сидит мужчина, при виде которого женщины сами укладываются в штабеля. Воплощение мужественности, сексуальности, притягательности, красоты, ума, обаяния и дьявол его знает, чего еще. Ирис уже была бы в его объятиях. Любая уже была бы в его объятиях. И только Хлоя-Дурочка, Хлоя-Психопатка, Хлоя-Хреновая Артистка сидит напротив и орет на него дурным голосом.

Она уронила голову на руки и глухо произнесла:

— Я устала.

Крис встал, обошел стол и обнял ее, силой подняв на ноги. Хлоя уткнулась носом в его плечо и зажмурилась.

Всего одну секундочку! Просто постоять вот так, вдыхая запах мужчины, упиваясь ароматом его одеколона, смешанным с ароматом его кожи, ощутить силу его мышц, замереть в этих уверенных, властных руках…

Какая разница, что потом! Какая разница, что стоит она криво, скособочившись, вся превратившись в сплетение локтей и коленок! Типичная Хлоя-Девочка, перепуганный утенок, которому страшно и сладко рядом с неизвестным и желанным до дрожи, и хочется все большего, но именно поэтому и ведет она себя все глупее, и стыдно, стыдно, стыдно, а еще горько и обидно до слез, что сейчас все это кончится, навсегда кончится, и останется только слабый запах сандала и мучительная дрожь в коленях…

Ее обнимали. Ее даже целовали. Много, много раз. Но никогда она не чувствовала себя обнаженной в руках мужчины. Хлоя всхлипнула.

— Прости. Ты не попутчик. И не мой психотерапевт. Ты не должен…

Вторая рука обвилась вокруг ее талии. И Хлоя просто и тихо сказала:

— Скажи мне, как друг. Что со мной? И что мне делать.

Крис замер. Секунды превратились в каменные глыбы размером с камни Стоунхенджа.

— Я скажу. Ты переживаешь из-за того, что не стоит переживаний. Просто сделай это.

— Как?

— Легко. Скажи одному из своих мужчин, что он этого достоин. Разве важно, кто это будет?

Хлоя знала, что это важно, но не знала, почему. Голос Криса звучал спокойно, почти безразлично.

— Если хочешь еще один совет, то… найди незнакомца. Того, кто не дорог и не важен. Просто сделай это с ним и уйди навсегда.

— Легко сказать…

Она закусила губу до крови. Нет! Она больше не будет плакать на глазах у Криса Лэнгтона. Все возможные ошибки она сегодня уже совершила, за что и поплатилась. Получив в высшей степени мудрый, практичный и холодный совет от человека, привыкшего решать свои проблемы быстро и одним махом.

— Спасибо за совет. Я подумаю над этим завтра. А сегодня… не стоит больше заставлять ждать несчастного шофера.

Она высвободилась из его рук и посмотрела на него взглядом Хлои-Светской Львицы. Сказка кончилась. Больше они не смогут сидеть на кухне и разговаривать о том, о чем нельзя говорить ни с родными, ни с друзьями, ни с кем. Кроме Господа Бога.

Крис Лэнгтон так не думал.