Под утро они вернулись в отель. Ноги у Хлои гудели, все тело болело, а в голове поселилась одна безумная и навязчивая мысль.

Сегодня последняя ночь. Последняя в жизни. Завтра утром все закончится. Сказка. Сон. Счастье. И начнется что-то иное, новое, несомненно интересное — но без Криса. И потому сегодня, в эти последние часы перед разлукой, она будет ласкать его и принимать его ласки, не так, как прошлой ночью, совсем иначе.

Она запомнит его. Запах теплой кожи. Силу, которая окружает его теплым сияющим ореолом. Уверенную крепость рук. Тяжесть тела.

Думая обо всем этом, сгорая в огне собственных мыслей, она была рада, что он не стал зажигать свет, когда они вошли в номер. Голос Криса прозвучал тихо-тихо, как дуновение ветра…

— Хлоя…

Ну же! Отнеси меня и спальню. Возьми меня. Обними. Измучай меня своими ласками. Подари мне последнюю ночь.

— Хлоя, я хотел сказать… Странная штука с этой девственностью… Мне надо было думать, прежде чем говорить.

Она не могла ответить, потому что сгорала от желания. Почему он не обнимает ее?

— Знаешь, я думаю, ты напрасно считала свою невинность трагедией.

Она застыла. Замерзла. И устала.

— Я все вспоминаю твои слова. О бойфрендах, о том, как они с тобой… а ты с ними… Ничего не надо было менять. Ты такая, какая есть. Так и должно было быть. Прости. Я не должен был говорить это сейчас, но… я не могу. Спокойной ночи.

Вот как все просто. Крис ушел в соседнюю комнату и закрыл дверь. Кажется, он что-то сказал напоследок? Ах, да. Он сказал, что Хлоя Чимниз должна быть одна всю жизнь. Ей незачем быть с кем-то. Потому что она для этого не создана.

Хлоя спокойно разделась догола и легла поверх одеяла. Сложила руки под грудью. Закрыла глаза.

Ничего нет. Тьма. Только за стеной проклятого герцогского будуара осторожные и бесшумные шаги. Так ходят охотники в Индии. Далекой, пряной, жаркой, разноцветной стране. Стране, где мужчины могучи и нежны, магараджи властны и безжалостны, а женщины… а женщины совсем не похожи на нее.

Поэтому она здесь, Одна. Она никому не нужна и никому не интересна. Хлоя-Артистка. Хлоя-Пустышка.

Тьма. Холод. Не снаружи, внутри. На том месте, где у людей сердце.

Хлоя-Кукла. Хлоя-Типичная Одинокая Женщина.

Крис не сомкнул глаз всю ночь, вернее, ее остаток. Он ходил по комнате, и лицо его было искажено мукой.

Он нарушил все свои правила, он сам сбросил свою броню, он разорвал грудь и вытащил на свет Божий свое сердце, он сделал то, чего нельзя было делать, а теперь расплачивался за это.

В груди, там, где у людей сердце, у него горел погребальный костер.

Я сею пустоту. После меня остается выжженная земля. Выжженные глаза женщин. Тьма. Я не могу никого сделать счастливым. Я могу только побеждать.

Чхота-Дал, ты был прав. Моя победа убила меня.

Утром они встретились так, словно ничего и не было. Как коллеги. Как приятели. Как босс и его референт.

Быстро уложили вещи, потому что Крис планировал сразу из конференц-зала, где пройдут переговоры, отправиться в аэропорт.

День соответствовал настроению Хлои в полной мере. Унылый моросящий дождик, вялое, влажное тепло.

Хлоя ничего не чувствовала. Какая разница…

После обеда такси привезло их на конференцию. Криса узнавали, хлопали по плечу, обнимали, мерили любопытными взглядами его спутницу… Хлоя ничего не чувствовала. Механически улыбалась, кивала, здоровалась, знакомилась.

Потом был доклад Криса. Разумеется, она понимала, что он говорит, даже могла оценить, как здорово он говорит, но зачем он это говорит?.. Какое значение имеет пиар, если жизнь человека не просто разрушена, а даже не начата? И зачем ей теперь сознание того, что она женщина? Хвастаться? Перед кем? Гордиться? Чем?

Тем, что мужчина опять не согласился остаться с ней хотя бы на две ночи?!

Во время доклада Крис не спускал с нее глаз.