Вообще-то, рабочий день у Адольфа Анатольевича подписанием контракта не закончен. Я объяснил ему дело с покушением на себя и адвокат согласился за него взяться. Поэтому пригубив шампанского с директором завода и его управляющими, мы с бароном поехали к сестре покойного Шешковского Ивана Степановича — Марии Степановне, которая замужем за тайным советником, сенатором и кавалером Митусовым.

Записку о визите я в дом сенатора отправил заранее, так как мой юрист предложил сначала попробовать досудебное решение вопроса, через мировое соглашение. Предупредил, чтобы на многое я не рассчитывал, так как Митусов — личность влиятельная, и едино, на что мы можем давить, так это на нежелательную для него огласку о том, что братом его жены занялась жандармерия из-за организованной им попытки убийства. Возможная потеря репутации сановнику его ранга грозит серьёзными неприятностями, которые небезосновательны именно при его службе, так как сейчас рескриптом Императрицы Марии Фёдоровны на Митусова возложено управление больницей для бедных, а про её отношение и участие в делах Ганнибалов при дворе хорошо известно.

Должен заметить, живёт сенатор неплохо. Да что там — шикарно он живёт!

Дворец не дворец, но особняк у него отгрохан здоровенный, на четыре этажа. Красиво. Колонны, балконы, лепнина, витражные окна. Сенатор, безусловно, посвятил значительную часть своей жизни строительству этого великолепного дома.

Судя по тому, как быстро были распахнуты ворота, нас ждали. Подъехали мы за пять минут до назначенного времени. Что и подтвердил полуденный пушечный выстрел Петропавловской крепости, когда нас пригласили в зал.

Встречали нас трое: сам сенатор, ещё статный пожилой старикан, пытающийся выглядеть бодро, его жена, дама лет пятидесяти, начавшая изрядно полнеть и их сын, статский советник, немногим старше меня.

Представились друг другу и хозяева пригласили нас за стол. Понятно, что не с целью угощения, про него даже не спросили.

— Я слышал про вас, Александр Сергеевич, и даже как-то раз видел во дворце Её Величества, — начал первым сенатор, — Не подскажете, что у неё за интерес к вам?

— Про картины вы наверно, слышали? — дождался я кивка Митусова, — А про остальное я пока не готов сказать. Лучше это вам у самой Императрицы спросить. Но в одном вы правы — у нас есть общие темы для бесед. Не далее, как вчера я в очередной раз навестил канцелярию и отправил запрос на разрешение визита к ней. Думаю, завтра — послезавтра буду приглашён в Павловское.

— Так быстро?

— Отчего-то меня всегда принимают охотно, — позволил я себе лёгкую улыбку.

— И что же вас к нам привело?

— Досадная неприятность. Брат Марии Степановны пожелал меня убить руками своего бастарда Шешкова.

— Это неправда! — заявила жена сенатора, на что я пожал плечами и жестом предложил адвокату продолжить беседу.

— Факт задержания Шешкова Василия Ивановича удостоверен подписями трёх князей Ганнибалов, губернатором Пскова и капитаном жандармерии Зуйковым. Свои первые показания арестованный дал лично губернатору, Адеркасу Борису Антоновичу, которого наверняка многие из вас помнят, как недавнего полицмейстера Петербурга. Кроме того, в силу ряда причин покушением на моего клиента теперь занимается жандармерия, а не полиция, что несомненно станет известно всем, если мы не сможем урегулировать наш вопрос мировым соглашением, не доводя его до суда.

— Нижегородское имение я вам не отдам! Оно сыну предназначено! — вскипела Мария Степановна, на что муж положил свою руку поверх её, видимо, чтобы успокоить.

— На имение мой клиент не претендует, как, возможно, и на счета покойного в банке. А что вы скажете по поводу домика, где ваш брат проживал?

— Этой халупы, в которой он из-за своей скаредности лет десять ремонта не делал? Да провались она пропадом, ни я, ни мои дети туда ни за что не поедут жить! — экзальтированно воскликнула дамочка, давая понять, насколько выше она считает своё положение, по сравнению с умершим братом.