Прочитав письмо, Яков Васильевич положил его на стол и неожиданно спросил:

— Ваше Сиятельство, мой коллега сообщает, что Вы сформировали для него перл укрепляющий организм. Если не секрет, Вы сами разработали схему?

— Хотел бы я сказать, что Владыка Евгений носит моё изобретение, но это не так, — не стал я приписывать себе чужие заслуги. — Схему я встретил в бумагах своего прадеда Абрама Ганнибала. Подозреваю, что он записал её будучи на учёбе в Европе. По крайней мере, порядок его записей позволяет так думать.

— Жаль, — вздохнул Яков Васильевич. — Не поймите превратно, я догадываюсь описание какого перла попало в Ваши руки и должен заметить, что перл и правда великолепен. Просто, коллега отзывается о Вас, как о подающим надежду артефакторе, и я решил, что Вы придумали какой-нибудь новый медицинский перл.

— К сожалению я слабо разбираюсь в медицине, — развёл я руками, — Но если Вам интересен прибор, позволяющий рассматривать внутренности пациента без хирургического вмешательства, то могу сказать, что я в состоянии создать такой. Более того, на заводе обер-бергмейстера Берда существует рабочий образец подобного прибора. Он, правда, предназначен для обнаружения скрытых дефектов в изделиях, но принцип работы такой же, как и для человеческого организма.

— Этого не может быть, — категорично заявил Виллие. — У меня на родине проводили подобные эксперименты и ничем хорошим они не закончились ни для владельцев перлов, ни для обследуемых пациентов.

— Простите за не скромность, Яков Васильевич, а Вы случаем не соотечественник Карла Николаевича? Просто, подобное он мне говорил больше месяца тому назад, — поразился я совпадению. — Тем не менее мой прибор работает на его заводе без вреда для окружающих. Можете сами у него проверить правдивость моих слов.

— Завтра же навещу его завод, — кивнул лейб-хирург. — А Берд и правда мой соотечественник. Мы оба уроженцы Шотландии.

— Зачем же откладывать на завтра, то что можно сделать сегодня? Можете прямо не выходя из кабинета с ним поговорить прямо сейчас.

— Простите, это розыгрыш? — недоверчиво посмотрел на меня Виллие.

— С чего бы мне шутить, — подтянул я вверх рукав сюртука и положил на стол руку, вызывая Берда. — Карл Николаевич, ещё раз здравствуйте. Вы можете в данный момент разговаривать?

— Внимательно Вас слушаю, Александр Сергеевич, — тут же отозвался заводчик.

— Я беседую сейчас с лейб-хирургом Двора Его Императорского Величества и он не верит в существование дефектоскопа на Вашем заводе. Переубедите его?

— Александр Сергеевич, я так понимаю, что президент медико-хирургической академии меня отлично слышит, — догадался Берд. — Так вот, Яков Васильевич, Его Сиятельство очень талантливый артефактор. Можешь сам ко мне приехать и убедиться в этом.

Зря я вызвал Берда. Он с Виллие минут пятнадцать трещал на своём диалекте, который я понимаю через раз. Кончился разговор тем, что два шотландца договорились завтра встретиться в конторе у Берда, где он покажет моё изобретение в действии. К счастью это было уже сказано на великом и могучем.

— Если слова Карла Николаевича правда, то даже не знаю чем могу Вам помочь, — развёл руками Виллие.

— Яков Васильевич, моей маме скоро рожать, и я хотел бы предупредить в доме распространение всяческой заразы, — не стал я ходить кругами и выложил причину своего визита. — Не могли бы Вы подсказать, как на практике можно решить этот вопрос?

— Это Вы удачно зашли, Александр Сергеевич, — улыбнулся лейб-хирург, — Моя родина славится колодцами Света и мои соотечественники придумали, как можно бороться с заразой в больничных палатах.

Плавали. Знаем. Твои соотечественники уже открыли рентгеновское излучение.