|
Говорить она была готова чуть ли не постоянно, но лишь на три темы: наряды с украшениями, деньги и секс. Ни театр, ни балет её особо не интересовали, как искусство, зато она в тонкостях знала, какую из дам полусвета сейчас имеют их покровители. И всё бы не плохо, но увлекаясь, она начинала повторяться, иногда по пятому разу рассказывая одно и то же. Сначала меня это развлекало, так как она не скупилась на пикантные детали, с какой-то наивной простотой выкладывая подноготную театральной жизни, но потом стало утомлять.
Так что расставался я с балетной без особых сожалений. Тем более, она с радостью согласилась навещать меня, когда я буду в Петербурге.
Предложение интересное, но придётся обзавестись личным лечебным перлом. Чисто ради профилактики вензаболеваний.
Мы ждали-ждали, и дождались! Матушка родила! Мальчика!
Кто бы сомневался…
Об этом меня известил быстроногий посыльный, примчавшийся ко мне во время обеда. За радостную новость он получил целый полтинник и помчался обратно докладывать, что барин велел тут же карету закладывать.
Разумеется, я не особенно торопился. Дело-то уже сделано, братик родился, а в такой момент заявиться без подарков не комильфо.
Поехал на Невский, к Гостиному двору. Там мне быстро удалось приобрести вполне симпатичную кроватку-люльку со всеми сопутствующими причиндалами, солидный набор продуктов и дюжину бутылок хорошего шампанского. Зная семью Пушкиных, лишним ничего из купленного точно не будет. Родители у нас с Лёвкой и Ольгой на редкость безалаберны.
— Сашка, у нас брат родился! — первым налетел на меня радостный и возбуждённый брат Лёвка.
— Да ты что, Лев Сергеевич! — «удивился» я, отправив дворню к карете, чтобы подарки занесли.
Лёвка, не дождавшись ответа, схватил меня за руку и потянул в комнату. Ольга уже сидела на диване, рядом с ней — мама, а в руках у неё был маленький свёрток с нежно-розовой тканью.
— Вот он! — с гордостью произнесла мама, раскрыв свёрток. Внутри лежал крошечный человечек с пушистыми волосами и сонными глазками.
— Красавец! Как его зовут? — поинтересовался я у донельзя гордой матушки.
— Платон!
— Представляешь, у нас теперь есть младший брат! Я уже не самый младший в семье! — радовался Лёвка.
Я почувствовал тепло в груди, подошёл ближе и осторожно коснулся ручки младенца. Он тихо закряхтел и, кажется, улыбнулся во сне.
— Как вы себя чувствуете? — спросил я маму.
Она выглядела усталой, но счастливой.
— Всё прошло хорошо, — ответила она, поглаживая малыша по голове.
Я вспомнил про свои покупки и поспешил к пакету с шампанским.
— У меня есть кое-что для празднования! — воскликнул я, доставая бутылки. — Давайте отметим это событие!
Ольга захлопала в ладоши.
— Ура! У нас есть брат! Да, давайте это отметим!
Мама улыбнулась и устало кивнула, словно мадонна.
— Отец с дядей уже часа три, как отмечают, — пробурчал братец, — Закрылись в самой дальней комнате и не велели туда никого пускать.
На это мы с сестрой лишь улыбнулись,.
Мы с Лёвкой и Ольгой всего лишь недавно стали подобием команды, а теперь у нас появился новый член семьи.
Вскоре пришла бабушка, которая руководила процессами на кухне, и нас стало ещё больше.
Когда приготовления закончились, мы все уселись за стол. Я поднял бокал и произнёс:
— За Платона! Пусть он растёт здоровым и счастливым!
Все поддержали меня, и в этот момент я понял: несмотря на все трудности и безалаберность наших родителей, мы сможем создать для новорождённого мир любви и заботы.
А уж о его здоровье я лично позабочусь. Не дам умереть через два года, как это произошло в моём мире. |