И казалось бы — есть у меня Григорий, который в лошадках разбирается, дай Бог всякому, но он только руками развёл.

— Не серчайте, Александр Сергеевич, но в Питере я бы ещё смог чем-то помочь, а как тут у вас на Псковщине с покупкой вопрос коней обстоит, то я не ведаю, — чистосердечно расписался он в своей неспособности к советам по приобретению тягловой силы, — Можем по ярмаркам поездить. Там я точно буду полезен. Про любого коня всё вам досконально расскажу.

— Обязательно съездим, — одобрил я его идею, — Мне не только тяжеловозы нужны будут, но и обычные крепкие крестьянские лошадки.

— И то верно, — искренне обрадовался Григорий, — Борону вслед за плугом таскать в разы легче. Там и обычной лошади хватит.

Мда… Вот так и познаю я понемногу правду посконных земледельцев. Тех, кто не в шелках и не в бархате кормят и поднимают землю русскую.

Осиповы — Вульф встретили меня радостно. Даже в его родном доме Пушкина так приветливо никогда не встречают. А у меня подарки припасены. Вроде бы и каждой понемногу, но зная их вкусы, Лариса ещё в Питере мне насоветовала самое нужное, а как вишенка на торте — моя книга сказок с дарственной надписью.

Приехал я как раз к обеду, но поскольку успел запиской предупредить о своём визите, то Прасковья Александровна расстаралась. Зато и моих гостинцев хозяева отведали, отдав должное вяленой пеляди и копчёному сигу.

— Что я вам про коней арденских пород могу сказать, — задумалась помещица, когда мы с ней и супругом остались за столом, и уже под чай и наливочки, затеяли неспешную беседу, — Два года назад довелось мне посетить выставку в Пскове, на которую денег ушло больше, чем толку с неё оказалось. Честно скажу, пожалела, что поехала. Двадцать восемь рублей ассигнациями за билет с проживанием отдала. Кроме тыквы в пять пудов, да овец тонкорунных там и посмотреть не на что было. Хоть и были там приезжие, из Москвы и Петербурга, которые заграничными плугами да сеялками с косилками хвастались, так там и цены такие называли, что мне проще впятеро больше работников со своими лошадьми нанять, чем считать, за сколько лет мне их заграничные новинки окупятся. Но несколько приличных жеребцов там нам всё-таки показали. Рекламировали их, как производителей. Мне они не интересны были, не ездовые, а вот к вашему вопросу они как раз подойдут. Вы угощайтесь пока, а я до своей комнаты схожу. Сохранила я с той выставки проспекты. Сейчас узнаем, кто же тех коней выставлял.

Ходила Прасковья долго, мы даже успели с её новым мужем обсудить и погоду, и виды на собранный урожай, в плане роста цен, и настойкой себя побаловали не меньше пары раз.

— Я вам тут всех выписала, — принесла помещица лист бумаги, на котором значились те помещики Псковщины, кто с конями нужных мне пород занимается уже не один год, и то и не один десяток лет. Ну, и Псковский завод графа Строганова не забудьте. Там хоть и разводят лошадей орловской породы, но сейчас они перешли на русских рысаков. И я слышала, у них неплохо с упряжными одно время получалось. Не сказать, чтобы ломовики, ибо рысистые, но и груз на них можно возить солидный. Как у них в Волышово говорят: — «Кони у нас хоть под подводу, хоть под воеводу».

— Ба, да тут у меня знакомые имеются! — обрадовался я, поглядев на фамилии, — С вашего разрешения я сейчас с Неклюдовым переговорю. Не думал не гадал, а у него в Островском уезде оказывается свой конезавод есть!

— Интересно, каким же образом вы говорить надумали? — заулыбался Осипов.

— Так связь же с ним есть, — пожал я плечами и активировал вызов знакомого дворянина, который оказался ещё коннозаводчиком.

— Михаил Александрович, здравствовать.