— Точно так же, как тогда, на охоте? — выгнул бровь, чтобы показать, что для меня это все очень сомнительно.

— Да, — усмехнулся он и покачал головой, как бы обращаясь к самому себе. — Обещаю на этот раз держать тебя в курсе всех без исключения деталей, которые относятся к делу. И отвечать на вопросы по мере их поступления.

— Но сейчас ты не можешь сообщить мне никаких важных подробностей? — продолжал пытать его.

— Верно, — обезоруживающе улыбнулся он.

Внимательно изучая своего друга, ничего не прояснил, продолжал сомневаться в его истинных мотивах. Мне никогда не нравилось, когда меня долго держали в неведении, не хватало терпения, хотелось знать все и сразу в мельчайших подробностях, так что можно было воспринимать его просьбу как тренировку доверия и выдержки.

Не видел, чтобы он отличался особой жестокостью, но все эти правила, установленные на острове, противоречили его образу. Прежде чем согласиться, мне нужно было кое-что узнать.

— Хорошо. До того, как я приду к тому или иному решению, мне нужно чтобы ты ответил на вопрос. Хочу получить откровенный ответ, — сказал прямо и улыбка исчезла с лица повелителя, сменившись сосредоточенным выражением, которое возникало всегда, когда он внимательно слушал. — Какого черта с водой происходит такая хрень? Ты действительно считаешь, что господствовать над людьми, контролируя питьевую воду, — это нормально? Мне мало известно о политике Ашена, но уверен, что ты и другие Ашеры могли бы сделать для народа гораздо больше.

Густые брови лорда Рамзи по мере моей обвинительной тирады ползли все выше и выше. Может, следовало сдержаться или аккуратнее подбирать слова?

Но этот вопрос не давал мне покоя с тех пор, как Бруно рассказал о работе системы водоснабжения на островах, где единственный водоем, из которого можно набрать питьевой воды — священное и неприкосновенное место, а все остальные заполнены солью.

— Твои моральные стандарты гораздо выше, чем мне казалось до этого момента, друг мой, — заметил Байрон, когда оправился от легкого шока. — Не могу поделиться с тобой многими деталями, которыми окружены недостатки устройства нашего общества, но я согласен с тобой и полностью разделяю твое мнение. Просто ничего пока не могу с этим сделать.

Он поджал губы и обвел помещение глазами, как будто ждал, что у стен вырастут уши. На мгновение в поведении Рамзи я уловил, насколько шатким было его положение. Он озирался так, будто был замешан в каком-то заговоре против правящей верхушки.

— Можешь ничего больше не говорить, — тихо сказал ему. — И у меня готово решение.

— Ты согласишься? — он выглядел таким ошеломленным, словно склонить меня на свою сторону — это задача со звездочкой.

— Рад, что не ошибся в тебе, Байрон, — улыбнулся ему. Чувствовал себя так, как будто с плеч свалился огромный груз. И хотя он ничего толком не сказал, я был уверен, что он все расскажет, когда придет время.

— Взаимно, мой дорогой друг, — весело выпалил он и сердечно пожал мне руку. — Теперь возвращайся к своим женам и жди следующего письма. В следующий раз мы начнем тренировки посерьезнее, так что не забывай медитировать.

— Договорились, — согласился с ним. Если не хочу, чтобы недоброжелатели прикончили меня за первым же углом, придется и правда попотеть на тренировках.

Рамзи проводил меня до выхода из Храма, и мы разошлись в разные стороны.

Оказавшись наконец на улице, под теплыми лучами послеполуденного солнца, я впервые за долгое время почувствовал легкость и свободу. Ноги сами торопливо несли меня туда, где мы договорились встретиться с Ритой и Шелли.