Упс.

Что ж, лучшего времени придумать было нельзя. Поэтому так тихо, как только мог, выбрался из объятий Шелли и Риты, переоделся во вчерашнюю одежду и прокрался в коридор.

Все мои усилия быть потише чуть не пошли псу под хвост, когда я споткнулся о спящую фигуру, свернувшуюся калачиком прямо в коридоре перед дверью.

Грэг по какой-то причине решил, что это место гораздо удобнее его теплой постели. Мальчишка спал так крепко, что его совершенно не трогало то, что происходит вокруг.

Вздохнул и осторожно, чтобы не разбудить, поднял его на руки, чтобы унести в кровать, но осознал, что понятия не имею, какую комнату он выбрал для себя в Александрийском поместье.

Несмотря на то, что этот дом был намного крепче и ухоженнее Медвежьего угла, по коридорам здесь гуляли такие же сквозняки, так что оставить его там, где нашел, я точно не мог. Но у меня не было ни одной идеи, как вычислить его спальню в этом огромном особняке.

— Ладно, давай сюда, приятель, — пробормотал себе под нос и потащил его в нашу спальню, предварительно открыв дверь ногой.

— Видимо, тихо войти у меня не получилось, как бы ни старался, потому что чуткие кошачьи ушки Риты встрепенулись, она подняла голову и сонно жмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— Нашел его в коридоре, — прошептал тихо, чтобы не разбудить еще и Шелли. — Понятия не имею, где его комната.

— Клади его сюда, — она приподняла край одеяла. Когда мальчик был уложен, она поплотнее укутала его и откинула светлые пряди со лба. — Почему ты так рано встал?

— Плохой сон, — отмахнулся. — Мне нужно помедитировать.

— Иди и ни о чем не волнуйся, — сказала она и сжала мою руку в своей. — Я позабочусь о них.

— Спасибо, — устало, но благодарно улыбнулся ей, а потом поцеловал в щеку. — Постарайся снова уснуть, котенок.

С этими словами вышел из комнаты и пошел по дому в поисках идеального места для медитации.

Посетив несколько пустых комнат отдыха с удобными подушками на полу, небольшой сад, внутренний и задний дворик, понял, что найти хорошее место будет не так уж просто.

Точнее дело даже не в месте, а в моих внутренних ощущениях. На тот момент, все еще раздерганный страшным сном, я просто не мог заставить мысли угомониться. Да и сосредоточиться без гипнотического голоса Рамзи, который провел бы меня по этому пути, было сложно.

Как повелителю удалось так быстро погрузить меня в медитативное состояние? Вряд ли тут помогла бы его маленькая особенность.

Ответ пришел ко мне, когда я вышел на один из многочисленных балконов поместья.

Солнце только начинало подниматься, оно осветило горизонт там, где небо сливалось с океаном, и мне вспомнился глубокий баритон Байрона, описывающий шум волн, под который нужно было подстроить свое дыхание.

Вид с этого балкона открывался потрясающий, пенистые волны медленно набегали на скалистый берег и так же плавно отступали. Если хорошенько прислушаться, можно было даже услышать плеск воды.

Отлично.

На самом деле другие места в Александрийском поместье были ничуть не хуже, но здесь мне было за что зацепиться, поэтому остался. Взобрался на широкие каменные перила, скрестил ноги и положил одну руку на диафрагму, чтобы блуждающему разуму было проще сконцентрироваться на дыхании.

Сосредоточился на слабом шуме волн, попробовал отделить этот звук от всех остальных и оставить в голове место только для него. Мне показалось, что проще будет очистить разум, если сначала сосредоточить его на одной простой задаче.

Волны хлынули в меня вместе со вдохом.

С отливом выдохнул.

Еще раз. И еще.

Постепенно мысли, постоянно находящиеся в хаотичном движении, застыли точно так же, как зеркальная поверхность воды в бассейне для сбора Десятины.