— Раааа! — я тоже не стал выделываться, выкрикнул вместе с остальными, встал поудобнее, упёрся ногами в землю и поднял свой тяжёлый щит к небу.

Дальше шла самая ответственная часть — я к ней долго готовился, поэтому она уже не так пугала, как всё остальное до этого.

Помню, когда жена Байрона проводила обряд у нас дома, она объяснила мне одну странную вещь: если кровь Ашеров попадает в воду, у неё начинает расти кислотность. Я, честно говоря, половину не понял — видно, у Богини с химией всё гораздо лучше, чем у меня, да и составы тут, на острове, явно другие, чем на Земле. Думаю, и кровь Ашеров тут особенная, не такая, как у обычных людей. В общем, по каким-то магическим причинам выдержать такую воду мы могли только, если держались вместе, плечом к плечу, а не поодиночке.

Так что для каждого из нас было важно не терять концентрацию и как бы сливать свои силы в общий поток, чтобы поддерживать друг друга и черпать из этой общей энергии.

Это был уже тот самый рубеж, точка невозврата — назад дороги не оставалось.

В саду Медвежьего угла бассейны были маленькими, там мне почти не приходилось напрягаться, чтобы поменять воду. А вот пруд Алека Свана был громадным, и даже нас, такой толпы Ашеров, оказалось маловато, чтобы сразу сдвинуть дело с мёртвой точки.

Вокруг буквально гудела энергия, будто над нами пронеслось невидимое, но вполне ощутимое морское течение. Если бы руки не были заняты щитом, я бы, наверное, попытался ухватиться за этот поток — настолько он казался реальным.

Я поднял щит ещё выше и сконцентрировался на косточках и ростках — это Рита научила меня так быстро собираться и уходить в нужное состояние, когда у меня не получалось сразу погрузиться в транс. С тех пор у меня всё стало получаться раз-два — даже без всяких дополнительных прибамбасов, но этот способ всё равно остался моим любимым.

Поток энергии разрастался, опускался всё ниже, окутывал меня с головы до пят. Воздух стал таким наэлектризованным, что волосы на руках встали дыбом.

Ощущения были, мягко говоря, незабываемые. Я реально ощущал себя как телефон на зарядке — смешно, всегда смеялся над этими энергетическими практиками, а тут вот, пожалуйста, — вода вокруг начинала подниматься лёгким дымком. Даже щит в руках будто легче стал.

В этот момент я вдруг почувствовал, как что-то ударилось о мои ноги под водой. Посмотрел вниз — и увидел, как несколько серых камней в воде оказались каплями моей крови, которые успели затвердеть.

Когда пар над водой рассеялся, снова протрубили рожки, загрохотали барабаны и прошлись по струнам. Эти звуки дали понять всем: теперь можно спокойно заходить в воду.

Радостный крик пронёсся над прудом, и народ со всех сторон ломанулся к нам. Люди, не стесняясь, наклонялись через бордюр — кто с глиняным кувшином, кто с обычным ведром, черпали воду вместе с десятинными камнями прямо из-под моих ног.

Ноги у меня гудели и ныло, будто я в очередной раз переборщил с бегом на стадионе. Камни появлялись всё чаще, всё быстрее — они уже почти скрыли мои ступни, будто я невзначай взялся за игру «закопай Макса». Сначала я реально напрягся: мало ли, вдруг я так много крови потерял, что сейчас тут слягу. Но потом вспомнил: из одной капли крови — один камень. Если прикинуть, выходит, не так уж и много я продырявился.

— О, Макс, вода просто сказка! — Шелли плюхнулась в пруд по самую шею, насколько позволяла эта лужица. — Рита, давай к нам!

— Мне и так нормально, — отозвалась Рита, не особо рвясь нырять. Сидела на уступе, вела кончиками пальцев по воде, будто проверяла, не слишком ли холодно.

— Ну как ощущения? — спросил я у жены-феникса. Она, аккуратно придерживая перевязанную руку, плескала себе в лицо — выглядела так, будто омолаживается в каком-нибудь волшебном источнике.