— Точно уверена? — переспросил я, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— О, любимый, — ее голос был полон нежности, когда она обхватила мое лицо ладонями; пальцы у нее были теплые, успокаивающие. — Не волнуйся ты так из-за меня. Со мной все в полном порядке, честное слово. Ну, если только самую малость устала, это есть.

— Самую малость? — я скептически хмыкнул и выразительно изогнул бровь. Еще бы ей не устать, если последние несколько дней она буквально отключалась, стоило только найти, куда прилечь.

— Ну хорошо, хорошо, сдаюсь, — усмехнулась она, но тут же посерьезнела и прижала ладонь к груди. Как раз туда, где теперь билось ее новое сердце, вобравшее силу того, каменного. — Если честно, Макс, я думала, что после всего… ну, буду ощущать себя как-то совсем по-другому.

— И как же? — спросил я, шагнув чуть ближе и устраиваясь между ее коленей, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Хотелось быть как можно ближе, ощущать ее рядом.

— Да вроде бы… все та же я, — немного помедлив, ответила она. Взгляд ее уперся мне куда-то в грудь, а пальцы без конца теребили пояс ее халатика. Видно было, что она и сама толком не может разобраться в своих ощущениях. — Но при этом… знаешь, такое чувство, будто это все не со мной происходит, а какой-то затянувшийся сон. Иногда прямо жутко становится: кажется, если не буду изо всех сил держаться за привычное, за земное, то меня и правда унесет куда-то к звездам, и поминай как звали.

— Я, конечно, не могу на все сто процентов представить, каково тебе сейчас, — я осторожно подбирал слова. Честно говоря, не очень-то хотелось эту тему развивать — у самого еще в голове не все улеглось по этому поводу, но если Шелли это хоть немного поможет… — Но вот что я тебе скажу, если хочешь. Когда я здесь, в этом мире, вдруг понял, что многие мои, казалось бы, самые несбыточные мечты начали сбываться одна за другой, у меня тоже появилось такое… странное чувство. Будто за это волшебство приходится платить какую-то цену, чем-то жертвовать из прошлой жизни.

— Чем же? — ее глаза тут же заметно округлились, в них вспыхнул живой, неподдельный интерес. Она даже чуть подалась вперед, ожидая ответа.

— Вот так сразу и не скажешь, — я постарался улыбнуться ей как можно теплее, ободряюще. — Может, частью себя прежнего? Или тем, как я раньше на все смотрел, на мир, на свою жизнь… Да какая, по большому счету, разница? Главное ведь, что сейчас мы здесь, все вместе. И что каждое утро я могу просыпаться рядом с тобой и нашей Ритой. Вот это — настоящее. А остальное… так, мелочи жизни.

Шелли на мгновение замолчала, ее взгляд устремился куда-то мимо меня, в пустоту. Я видел, что она обдумывает мои слова, и не торопил ее.

— Ты прав, Макс, — наконец тихо произнесла она, и мне показалось, что в ее голосе прозвучало облегчение. — Все так и есть.

— М-м? — я машинально провел рукой по ее длинным, мягким, как шелк, волосам. Признаться, и сам немного ушел в свои думы, поэтому не сразу сообразил, о чем это она.

— Это и правда помогает, — улыбнулась моя жена, и от этой ее искренней улыбки у меня самого на душе как-то сразу потеплело. Она игриво закинула ногу мне на бедро, прижимаясь еще теснее, так, что я ощутил каждый изгиб ее тела, такое родное тепло.

— Это же прекрасно, — прошептал ей в губы, когда наконец сократил расстояние между нами до жалких миллиметров. Ее запах и вкус разогнали мою кровь и направили ее к стратегически важным местам.

— А что это у нас здесь? — она невинно хлопала глазами. поглаживая мой затвердевший член.