Жар был такой силы, что глазам стало больно, пришлось их прищурить. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие. Это становилось невыносимо: слезы и пот ручьями струились по лицу, смешивались и капали с подбородка. Я попятился назад, пока не уперся спиной в холодные каменные щиты статуй-Стражниц. Дальше отступать было некуда.

— Сосредоточься, Макс, — прошептала Иди. Каким-то чудом я расслышал ее голос сквозь этот адский рев и треск пламени.

Ее голос… и почему-то вспомнились прохладные кончики ее пальцев, как капли дождя на раскаленном стекле. Даже просто мысль об этой спасительной влаге принесла крохотное облегчение. Этого хватило, чтобы немного прийти в себя и попытаться сосредоточиться на том, что этот огонь, возможно, хотел не просто испепелить меня. Он, черт возьми, меня проверял.

Что-то в этом ревущем пламени казалось мне смутно, до боли знакомым, но паника, липкая и холодная, мешала ухватить эту мысль за хвост.

Огонь подбирался все ближе. От нестерпимого жара губы моментально высохли и, кажется, начали трескаться. Кожа на лице горела.

— Ты можешь выдержать это испытание! Тебе нужно только поверить, что ты правда можешь! — подбадривающий, отчаянный голос Иди снова прорвался сквозь мою удушающую панику, и что-то в ее словах, какая-то нотка, всколыхнула запертые воспоминания.

Точно! Я же уже был в похожей переделке!

В самый разгар того испытания, после церемонии, передо мной ведь точно так же вспыхнула огненная стена! В том темном, жутком царстве она так же неумолимо приближалась, давила, грозя поглотить.

Щелк! В голове будто что-то встало на свои места.

Наконец-то до меня дошло, к чему меня готовило то давнее видение. Вот оно как…

— Я должен себя проявить, так ведь? — спросил я у Иди, еще сильнее вжимаясь спиной в холодный камень щитов. Так, на всякий случай, вдруг моя догадка неверна.

— Да! — выдохнула она. Кажется, плакала. То ли я и впрямь выглядел настолько жалко, то ли от облегчения, что ее спутник — не совсем уж безнадежный тугодум и наконец-то что-то сообразил. Черт ее знает.

А ведь и правда, что может быть лучшим испытанием на стойкость, чем вот так, смело глянуть своему главному страху в лицо и пройти сквозь него? В самом что ни на есть прямом смысле.

— Все будет хорошо, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказал я больше для себя, чем для нее, и, чтобы не дай бог не передумать, рванул прямо на огненную стену. Точно так же, как сделал это тогда, в том жутком темном царстве. Те несколько коротких мгновений, пока я летел навстречу ревущему пламени, я тупо молился всем известным и неизвестным богам, чтобы это не оказалось самой эпической глупостью в моей и без того насыщенной событиями жизни.

Стоило мне только коснуться огненной завесы, как она… просто исчезла. Вспыхнула и погасла. Будто кто-то щелкнул невидимым магическим выключателем.

— Что за хрень?.. — выдохнул я, ошарашенно оглядываясь и все еще сжимая меч наизготовку — мало ли что. Но Страж Пламени тоже исчез.

Ну, или почти исчез.

Вместо него в воздухе, там, где только что бушевал огненный гигант, теперь мягко пульсировал небольшой, тусклый синий огонек, размером примерно с мой кулак.

— Ты… ты сделал это… — всхлипнула и облегченно выдохнула Иди в наступившей оглушительной тишине. Я только теперь позволил себе опустить меч. — Иди, посмотри, что он там охранял.

Я молча кивнул, все еще пытаясь отдышаться и прийти в себя, убрал клинок в ножны и направился к этому странному мерцающему огоньку.

После такой неожиданной метаморфозы он уже совсем не выглядел устрашающе. Маленький синий шарик вдруг ярко вспыхнул и плавно подлетел к саркофагу, что стоял в центре склепа. Там он завис прямо над небольшой трещиной у самого основания каменюки.