Это не был триумфальный марш победителей. Никто не пел песен и не кричал ура. Лица воинов были серьезны и сосредоточены. Каждый из них знал, что идет, возможно, в свой последний бой. Они шли не за славой и не за добычей. Они шли, чтобы отвоевать у Тьмы право на завтрашний день. Право на то, чтобы их дети могли увидеть солнце не через багровые трещины в небе.

Наш путь лежал на юг, к древней цитадели, которая веками считалась неодолимой — к крепости Горный Страж. Теперь в ее стенах засело зло, и она стала первым бастионом врага на нашем пути. Это должна была стать наша первая совместная битва. Первая настоящая проверка нашего союза, скрепленного не только клятвами, но и общей кровью у тренировочных столбов.

Я посмотрел на Риту. Она встретила мой взгляд, и в ее глазах я увидел то же, что чувствовал сам: холодную, как сталь, решимость. Она молча протянула руку и сжала мою. Ее ладонь была твердой и теплой. Островок реальности в этом надвигающемся безумии.

Я обернулся, глядя на бесконечную колонну, змеей уходящую за горизонт. Мы собрали армию призраков, изгоев и сломленных солдат, чтобы сразиться с концом света, — подумал я. — И самое страшное… кажется, впервые у нас действительно есть шанс. Война за Ашен вступала в свою решающую фазу. И мы шли ей навстречу.

Глава 18

Тишина. После грохота уходящей на войну армии, после прощальных криков, лязга стали и тяжелой поступи тысяч ног, тишина в Усадьбе Вороновых давила на уши. Она была густой, вязкой, полной невысказанных страхов и затаенного ожидания. Центром этой тишины, ее самым напряженным ядром, стала библиотека. Здесь не было солдат и оружия, но битва шла не менее ожесточенная. Битва против времени и невежества.

Сет метался по комнате, как тигр в клетке. Его обычно безупречный вид сменился безумием гения, загнанного в угол. Волосы растрепаны, на щеке — чернильное пятно, глаза лихорадочно блестят. Он то подскакивал к одному столу, заваленному хрупкими свитками, то бросался к другому, где были разложены геологические карты и схемы рудных жил, оставленные Бруно. Воздух был пропитан запахом древней пыли, кисловатым ароматом старого пергамента и едва уловимым, тревожным привкусом озона — побочным эффектом магии Иди.

«Этого не может быть! Просто не может быть!» — Сет с силой ударил ладонью по столу, заставив подпрыгнуть стопку книг. «У них была самая совершенная система защиты в истории мира! Они не могли не оставить инструкции! Руководство пользователя, черт бы их побрал! Как перезагрузить эту адскую машину⁈»

Напротив него, за центральным столом, сидел Бруно. Старый ученый, казалось, постарел на десять лет за последние трое суток. Его глаза покраснели от бессонницы, седая борода выглядела так, будто ее владелец продирался сквозь колючие кусты. Он методично, с упрямством черепахи, перебирал древние фолианты, сравнивая символы, бормоча себе под нос проклятия в адрес Создателей и их непомерной гордыни.

«Инструкции… — проворчал он, не поднимая головы. — Эти задаваки считали себя богами. А боги не пишут инструкций для муравьев. Они оставляют за собой заветы. Притчи. Головоломки, разгадать которые могут лишь те, кто мыслит, как они».

В самом дальнем и темном углу, скрестив ноги на полу, сидела Иди. Она была похожа на хрупкую фарфоровую куклу, из которой вынули всю жизнь. Бледная, с темными кругами под глазами, она держала руки над самым важным артефактом — цилиндрическим свитком, испещренным сияющими письменами. Она не читала их. Она слушала. Пыталась просочиться в их суть, впитать их смысл, но информация была слишком плотной, слишком чужеродной.