Глава 20

Мы уперлись в него внезапно. Только что перед нами была чистая, бирюзовая тропа, проложенная волей древнего левиафана, а в следующий миг — стена. Не скала, не риф. Стена из тумана. Густого, молочно-белого, абсолютно непроницаемого. Он не клубился и не двигался, просто висел в воздухе, как застывший выдох великана. «Рассветный Странник» замер в нескольких метрах от этой преграды, его двигатели недовольно гудели, словно наткнулись на невидимое силовое поле.

«Ну, приехали, — Сет отбросил на свой приборный стол бесполезный бинокль. — Конечная. Просьба освободить вагоны».

Я подошел к борту. Туман был странным. Он не пах солью или влагой. Он пах… ничем. Абсолютное отсутствие запаха, звука и даже температуры. Когда я протянул руку, кончики пальцев ощутили легкое, едва заметное покалывание, как от статического электричества.

«Что это за хреновина?» — я потер онемевшие пальцы.

«Это не хреновина. Это граница, — Сет уже возился со своими датчиками, и его лицо с каждой секундой становилось все более озадаченным. — Проклятье! Приборы сходят с ума! Оно не отражает ни один спектр, не имеет массы, не излучает энергии… Это… это ничто! И одновременно всё! Словно само пространство здесь свернулось в узел».

Иди подошла и встала рядом со мной. Она смотрела на туман не так, как мы. Не как на препятствие, а как на… собеседника.

«Он слушает, — прошептала она. — Он не спрашивает, кто мы. Он спрашивает, зачем мы здесь».

«Отлично, — пробормотал я. — Таможенный контроль для души. Надеюсь, у этой штуковины нет детектора лжи, а то мои показатели ей точно не понравятся».

Шелли положила мне руку на плечо. Ее ладонь была теплой и успокаивающей. «Он ищет не ложь, Макс. Он ищет правду. Нашу общую правду».

Сет раздраженно махнул рукой. «И как мы должны предъявить ему эту вашу „правду“? Декларацию о намерениях заполнить? В трех экземплярах?»

«Мы должны показать ему, — тихо ответила Иди. — Все вместе». Она протянула свои руки Рите и Грэгу. — «Мы должны стать одним целым. Одной мыслью. Одной волей».

М-да. Групповые обнимашки перед лицом экзистенциального тумана. Как раз то, чего не хватало для полного счастья. Но, глядя на их серьезные лица, я понял, что выбора у нас нет. Рита взяла мою руку, ее ладонь была твердой и уверенной. Я взял руку Сета, который выглядел так, будто его заставляют участвовать в спиритическом сеансе. Шелли замкнула круг.

«Сосредоточьтесь, — голос Иди стал глубже, словно она была лишь проводником для чего-то большего. — Не думайте о словах. Почувствуйте. Наша цель. Исцеление. Не власть. Не разрушение. Исцеление».

Я закрыл глаза, пытаясь отогнать привычный скепсис. Исцеление, исцеление… В голове крутилась всякая чушь. Но потом я почувствовал тепло ладони Шелли, силу в рукопожатии Риты, отчаянную надежду, исходившую от Грэга, и даже сквозь броню цинизма Сета я ощутил его жгучее желание разгадать эту тайну. Я перестал думать о высоких материях. Я подумал о них. О своей странной, невозможной семье. О том, что я готов пойти на все, лишь бы они были в безопасности. Лишь бы этот проклятый мир перестал пытаться их у меня отнять. И эта простая, эгоистичная мысль оказалась самой честной.

Я здесь, чтобы защитить их. Чтобы вернуть им их мир.

В тот же миг я почувствовал, как что-то изменилось. Статическое покалывание в воздухе прекратилось. Давление на уши спало. Я открыл глаза. Туман не рассеялся. Он… расступился. Прямо перед нашим кораблем в молочной стене образовалась идеальная, высокая арка, словно невидимые врата отворились, приглашая нас войти. За аркой виднелось синее небо и зелень.