— Артемида, я вызываю тебя и прошу, чтобы ты приняла человеческую форму.

Рисса затаила дыхание, стоя посреди храма Артемиды и опасаясь, что богиня не ответит на ее просьбу. Она огляделась и убедилась, что все еще стояла одна в помещении.

— Богиня, прошу, услышь мой зов и приди ко мне. Мне нужно увидеть тебя.

Мерцающая дымка появилась справа от алтаря. Рисса улыбнулась, когда туман стал уплотняться и вскоре превратился в красивую рыжеволосую женщину. Черты Артемиды были очень схожи с Апполоном, за исключением лица богини, которое имело лучшую форму.

— Что тебе нужно, смертная?

— Я от имени Ашерона.

Глаза Артемиды зажглись злобой.

— Я никого не знаю с таким именем.

Она стала исчезать.

— Нет, пожалуйста… Это не его вина. Он никому ничего не говорил. Это сделала я.

Артемида снова приняла свою форму, когда эти слова разрезали ее плоть. Она уставилась на изящную белокурую красавицу, которая носила под сердцем ребенка ее брата.

— Что?

Рисса сделала шаг вперед, ее глаза блестели от слез.

— Ашерон никогда ни словом никому не обмолвился о вас, даже мне. Я увидела укус на его шее и решила, что он принадлежит вам. Пожалуйста, если я была не права, простите меня. Если я все-таки права, я не хочу, чтобы вы держали на него зло за то, чего он не делал.

Артемида уставилась на ее раздувшийся живот.

— Ты должна радоваться, что носишь ребенка моего брата. Лишь по этой причине ты все еще жива. Если еще хоть раз ты посмеешь связать мое имя с Ашероном, то клянусь рекой Стикс, что прибью тебя к стене моего храма.

Артемида испарилась, но остановилась на полпути к Олимпу. По правде говоря, ее сердце пело от того факта, что Ашерон не предавал ее. Ее Ашерон был всегда верен ей. С легкостью, она пошла, навестить его… Обнаженный он лежал на полу своей комнаты перед кроватью. Она нахмурилась от вида его лысой головы и диких ран, которые все еще покрывали его тело. Но что оказалось для нее самым болезненным, так это ее собственный символ, который все еще кровоточил у него на затылке.

— Ашерон?

Он открыл глаза, но ничего не ответил. Она подошла, чтобы исцелить его. Но прежде чем Артемида смогла дотронуться, он схватил ее за запястье. Его хватка удивила ее. Она и подумать не могла, что у Ашерона могло быть столько силы в его теперешнем состоянии.

— Мне ничего от тебя не нужно.

— Но я думала, что ты предал меня.

— Я не нарушаю данного мной слова, Артемида. Никогда.

— Откуда мне было знать?

Ашерон горько рассмеялся.

— Что? Ты думала, что несколько плетей сломают меня? Ты богиня. Конечно, откуда же тебе знать такие мелочи.

— Ты даже представить себе не можешь, как тяжело быть богом. Хныкающие голоса, которые всегда требуют помощи, даже в самых мелких вещах. «Я хочу новую пару туфель, мне нужно, чтобы уродилось много зерна ко времени сбора урожая» и, в конце концов, ты учишься отключаться от этого.

— Это для тебя они мелкие и ничего не значащие, а для некоторых людей нечто такое безобидное, как минута покоя, может изменить целую жизнь. Одна улыбка. Один маленький жест доброты. Вот все, что нам нужно.

— Ну что ж, я здесь перед тобой со своей добротой.