Тори дотянулась и обхватила его щеку рукой.

— Ты в порядке?

— Да, я просто… — Ашерон ухмыльнулся своей собственной глупости. — Не обращай внимания. — Эйми остановилась за ним.

— Если ты собирался сказать, что у тебя было плохое предчувствие, то ты не особо ошибся. Несколько минут назад здесь был Ник.

Его желудок чуть не выпал на пол, когда страх пронзил его до самого основания.

— Что произошло? — Тори повернулась к нему лицом.

— Он просил передать тебе его наилучшие пожелания. — Эш ругнулся, услышав скрытую угрозу.

— Я не могу поверить, что этот кусок дерьма отважился на такое. Если он хотя бы дышал на тебя, то клянусь, что раздеру ему горло.

Дэйв рассмеялся, прижавшись к барной стойке с другой стороны.

— Не беспокойся. Тори разобралась с ним по-своему.

— Что ты имеешь ввиду?

— Я имею ввиду то, что на твоем месте, я был бы с ней очень ласковым и нежным, Эш. Она надрала ему задницу, как натренированный морской котик одним простым сжатием особо чувствительной зоны. Это было чертовски увлекательно для тех из нас, кто не был у нее под рукой. Ник, должно быть, будет пищать фальцетом по крайней мере еще неделю. — Его передернуло. — Я вот что решил, что буду держаться по крайней мере в трех футах от ее руки до конца своих дней.

Лицо Тори стало ярко-розовым.

— Я не люблю, когда меня лапают незнакомцы. — Ему не понравилось и то, что ее лапали, поэтому ярость вышла у Эша на первый план.

— Ник точно не причинил тебе вреда?

— Ни капельки. Мне просто очень не по себе, что пришлось причинить ему боль. Бедный парень.

Эш закрыл глаза под очками, потому что эти слова тронули его. Вот почему Тори так много значила для него. Она может найти лучшее, даже в самых отвратных существах — ну за исключением самого Ашерона в тот день, когда они встретились. Но даже этот момент для него потихоньку становился очаровательным.

— Почему ты здесь внизу, а не отдыхаешь наверху?

— Из-за скукотищи. Это не по мне сидеть наверху и ничего не делать весь день. Я гречанка. Мы должны работать. Как говорит моя тетя Дель, не стоит сидеть сложа руки, когда можешь вымыть полы. — Эйми засмеялась.

— Не беспокойся, мы не выпускаем ее из вида… а после инцидента с Ником, мы вообще перестали выпускать ее из-за барной стойки.

— Да уж. — Протянула Тори на распев. — Заключенная американской тюрьмы.

Эш приподнял бровь. Она сказала это так, как будто это было нечто плохим. По правде говоря, он был благодарен за это.

— Хорошо. Ну, раз у вас тут все под контролем, я вернусь к своим делам и совсем скоро снова буду здесь.

— Будь осторожен. — Он поклонился Тори за слова, которые безмерно его растрогали, прежде чем вернуться в магазин Лизы.

Едва дотянувшись до ручки двери, Ашерон услышал пронзительный крик Артемиды у себя в голове, который отдавался словно у него в мозгу словно колючий огонь.

— Ашерон! Сюда! Немедленно!

— Я не твоя собака, Артемида.

Она появилась на улице перед ним с пылающими глазами.

— Если ты не подчинишься, тогда давай-ка посмотрим, смогу лия заставить твою сучку молить меня о пощаде? — Она стала исчезать.

Ашерон схватил ее за руку и прижал к своему боку.

— Что ты имеешь ввиду? — Артемида вырвала свою руку из его хватки.

— Неужели ты думал, что можешь шляться и трахать другую женщину, а я ничего не узнаю об этом? Ты неверная свинья! Я заставлю ее кричать так, как ни один смертный до нее не кричал.