Двадцать долгих секунд, пока одна за другой срезались хитрые замки на дверях.

А затем дверь отворилась, и мы упали в объятия друг друга.

Мы целовались непозволительно долгие для такого тридцать секунд и, признаться, я еле сдержался, чтобы не раздеть её прямо там, в грязном и дымном от гари коридоре, на глазах у иномирового засланца-лифтёра. Наконец я заставил себя прекратить и остановиться, сказав:

— Сейчас всё может взорваться.

— Я тоже хочу… Но ты уверен, что это лучшее время?

— Нет, Самира. Я в другом смысле. Сейчас весь этот бункер может взорваться. Надо спешить.

— Кто он⁈ — испуганно посмотрела на лифтёра Самира, когда проходила мимо него.

— Точно не знаю, — соврал я. — Он не говорит. Возможно, телепортационный спецназ Тайной службы. Назвался Борисом.

— Они пришли из-за тебя. Ты им подал знак⁈ Но как?

— Позже. Идём.

Цинизм — неотъемлемая часть моей работы, увы. Поэтому, получив живую и невредимую Самиру, я выстроил приоритеты по всем задачам больше с учётом моих целей, чем моих убеждений.

Сначала я раздобыл шприцы у Бориса — хоть весь паралитик уже рассеялся, Самира начинала вырубаться. Затем вскрыл замки двух оставшихся камер в блоке.

— Вы наш спаситель! — забормотал пожилой сиделец. — Меня зовут Витольд Михельсон, я здесь уже два месяца… а эта несчастная… Кто они⁈ Кто он⁈

Он испуганно вжался в дверной косяк, увидев Бориса.

— Позже, — сказал я, глядя на безмолвную женщину, стоящую в дверях. — Меня зовут Эльдар. Вколите ей и себе, затем выбирайтесь наверх.

Вручил два шприца, ещё раз посмотрел на него, и тут пришла в голову светлая мысль. Товарищ выглядел адекватным, и я решил поручить ему одно задание.

— Да, Витольд, ещё вы мне подсобите. Этажом выше, направо — тюрьма для беременных.

— Я знаю…

— Двери уже вскрыты. Выводите всех. Или выносите.

— А на лифте?

— Нельзя!

Я не знал, получится у них, или нет, но поспешили наверх, в аппаратную, чтобы решить проблему с возможным взрывом. Борис назвал этаж и зашагал в блок к беременным носителям моего генофонда. А мы долго, долго шли по лестницам, перешагивая через трупы.

Меня такими сценами уже было не взять, но мне было удивительно, как Самира это выдержала, лишь пару раз словив рвотные позывы.

— Ты знал… знал, что у тайной полиции есть такие технологии⁈ — спросила она. — Это же форменная фантастика! Двадцать второй век! Я такое видела только в фильмах, как его… «лунный десант»?

— Так и есть. Фантастика. Лунный десант.

Наконец, мы добрались до минус третьего этажа. Прошли коридор, протиснулись в срезанные бетонные двери. Там нависал над консолью третий лифтёр. Шлем лежал на столе, длинные светлвые волосы — им оказалась девушка, и я даже подумал, что это Ольга Лекарь, но нет — незнакомая, коренастая, не то с латиноамериканскими, не то с кавказскими чертами лица. Развернулась и сначала увидела меня, а потом и Самиру.

— А. Это вы. Постой… А она живая? Это не положено.