— Ступени навыков уже давно отменены… — начал капитан, но его заткнули.

— Молчать! А это что за чучело? — она посмотрела на Сида. — Я вижу, крепостной же.

— Камердинер мой, — сказал я. — Спартак Кириллович должен был сообщить.

— Ясно, — хмуро сказала она. — А где эта ваша тварь?

Она прошагала по палубам и дошла до клетки. Станислав Володимирович метнулся за ней, я пошёл следом.

— Ага, вот ты где, животное, — сказала она, взглянув в прорезь в брезенте.

Два глаза, налитые огнём, уже смотрели на неё из темноты.

— Тише, уважаемая, это, между прочим, хоть и животное, но вовсе не тварь, а… — начал учёный, но не успел.

Амелия выставила руку вперёд, и клетка вместе со всем содержимым исчезла, обнажив пустые стены помещения.

Все успели испугаться, а кто-то успел и сматериться, однако тут же она снова напрягла выставленную руку, и клетка появилась.

— Объект понятен. Что уставились, иллюзий не видели? Так и не ответили, каюта моя где?

Все сразу поняли её настрой и спорить почему-то не захотели. Скорее потому, что решили не украшать круиз совместным пребыванием с ней в одной каюте.

— Так, дамочка. Дерзить если будешь мне тут — отправишься в трюм, — заявил капитан. — Мне, знаешь ли, глубоко по барабану, какие у тебя там навыки и какой чин, корабль мой, плаваю как хочу, а мы тебя ещё и ждали полчаса — так что изволь спать где постелят!

Показалось, что она сейчас вцепится ему в глотку, но все настолько устали и хотели спать, что конфликт удалось уладить. Последовали небольшие рокировки, в ходе которых Дробышевский занял вторую койку в каюте боцмана, Амелия — одиночную, предназначавшуюся ему, а мы с Самирой оказались в двухместной. Чему, в общем-то, были весьма рады. Как наши две несчастные тесные койки выдержали все испытания за длительные вечера в одиночестве, отсутствии гаджетов и нормальных развлечений — сложно сказать.

Экзотики и остроты ощущений добавляла необходимость всё делать тихо и без лишней тряски — стенки переборок между каютами были тонкие, звукопроницаемость высокая.

Однако стыдно и цинично признавать, но уже на третий день секс-марафон с экзотикой начали приедаться. Нам было хорошо вместе, фантазии хватало на новые эксперименты, но после того сообщения от Нинель Кирилловны в голове звучала набатом мысль — а что, если всё неправильно? Что, если моя судьба ждёт меня в Санкт-Петербурге? К тому же, я так и не прочитал ответа!

Конечно, будь я постарше — даже не думал сомневаться бы и глушил все гормоны удовольствием. Но когда молод телом — возвращаются старые привычки, иллюзии выбора и прочее, поэтому сердцу не прикажешь.

Что произошло помимо бесконечных скачек по кроватям? Событий вышло не то, чтобы много — и, вероятно, лучше всего будет рассказать в формате дневника или бортового журнала.

12 мая, среда.

Вышли из порта Полежаевска и поплыли не на северо-запад, к родным берегам, а на восток. Климов на мой вопрос посмеялся и сказал, что каждому школьнику известно — юг Папуа и вся южная Индонезия под Норвегами, те блокируют проливы, поэтому нужно обогнуть остров и проплыть по территориальным водам нашего Новогвинейского края.