— Не грузись. Верю, что не хотел.

— И чего теперь делать… Ты как в таких случаях делал? У тебя же, типа, многовековой опыт, наверняка и измены были. Дай мне совет, столетний дед.

Последнее было фразой то ли из какой-то песни, то ли из фильма.

— Были, — вздохнул я. — По правде сказать, я плохо их помню, и очень этому рад. Лучше, чтобы такого бы не было вообще — вот, например, с Самирой и Аллой тоже предстоит много интересного разгребать. Не вздумай говорить Софье. Я мало знаю её, но вполне вероятно, что она не поймёт, что ты не специально. И подумай, что сделать, чтобы уменьшить чувство вины — оно тут самое страшное и разрушительное.

— Я не смогу! Точно проболтаюсь.

— Ну, в таком случае — всё, капец, — я развёл руками. — Будешь искать новую барышню по прилёте. А пока отдыхай и наслаждайся жизнью.

— А если она снова?… — он махнул головой куда-то в сторону кают Амелии. — Это так стрёмно, что и хочется, и не хочется одновременно.

— Всё, сейчас не отвяжешься. После случившегося первого раза твой внутренний конфликт между плотским и духовным почти гарантированное выиграет плотское, таков закон природы. Если тебя это успокоит — восприми это как моё задание по поддержанию хорошего психологического климата на корабле.

— Климата, говоришь?…

На самом деле, я за него немного переживал, потому что знал, что угрызения совести при его характере могут быть весьма болезненны. Однако после обеда прибавилась проблема посложнее.

Мы только-только проплыли в паре миль от необитаемого острова Ито, крайней оконечности японских владений, имевших нейтральный статус — и оказалось, что он вовсе не необитаем. На берегу виднелись огни, прямо к нам на всех парах устремился катер, а радио прорезалось громкой отрывистой речью.

На японском. Климов всё перевёл и передал:

— Готовьтесь к абордажу и досмотру. Или к бою. Оружие спрятать….

Дальше последовали распоряжения по тому, где и как находиться — весьма толковые, мне не пришлось ничего поправлять.

Катер оказался чуть меньше нашей яхты по размеру, но весь ощетинился пушками, а форма на солдатах заставила неуютно поёжиться, вспомнив бункер «Династии».

На борт запрыгнули трое, зыркнули автоматами. Пробежали по палубам, заглянули вниз. Клетка была хорошо укрыта и спрятана за иллюзией, но у меня не было никаких сомнений, что они её найдут.

Я начал бормотать пирокинетический наговор, готовясь сжечь их посудину.

— Нашли, — спустя секунду тихо сказала Амелия. — У них амулеты.

Японские солдаты заорали, затыкали автоматом, выдернули меня вниз, к клетке.

— Открывай! — сказал я.

Я не знал, как их открывать — о замке знала только Амелия. Прутья клетки горели огнём. Снегурочка сидела на матрасе, съёжившись, со страхом и злобой смотрела на них, а те, не менее испугавшись, махали автоматом сквозь прутья.

Только бы не выстрелили, подумал я и поймал её взгляд. Тихо и уверенно попросил: «Помоги.