— Очень интересно, конечно. Мне надо приехать?

— Не надо. У нас тут же вовсю Чемпионат прог-союза по байсболлю. Половина дорог перекрыты, рейсы дорогие… Да, раз уж ты позвонил — я почти собрал денег на выкуп Гузели. Не достаёт пятиста рублей.

— Хорошо. В ближайшие дни обсудим. Возможно, и выкуплю.

Вечером заглянул старик Эрнесто — расчувствовался, пожал руку.

— Барин! Знал, что живой.

Следом приехал Ростислав, который привёз гостинцев от бабушки — какой-то неимоверно вкусный рыбный пирог. Когда стемнело, вместе сели на уличной веранде на второй ужин. Болтали, обсуждая в основном новости и расспрашивая меня и Сида о моём чудесном вызволении. Я рассказывал только то, что счёл нужным, потом Ростик с Осипом разболтались на тему взаимоотношений с женщинами, а я подсел к Сиду и показал телефон с открытым кошельком.

— Тут такое дело…

— Ох нихрена!… Погоди, это что, премия?

— Нет, тише, — попросил я. — Другой источник.

— На что потратишь? Если не секрет.

— Сколько ты там стоишь?…

— Баря! — Сид чуть не бросился обниматься.

— Так, ты это брось. В общем, при одном условии. Нам тут становится тесновато, надо расширяться, поэтому остаток уйдёт на улучшение жилищных условий. Я вижу, в строительстве ты преуспел, так что будешь у меня прорабом на стройке.

— Вообще без разговоров! А где?

— Пока не знаю. Но, желательно, где-нибудь рядышком.

Место под стройку нашлось на следующей день.

С утра гости продолжали прибывать — приехал Серёга Пельмень на моём «Атланте», принёс долю от заработанного, неожиданно, наличкой, и доел все пироги, оставленные бабушкой Ростислава. В обед мне сначала позвонила, а затем приехала другая моя крепостная, Сергеева, сказавшая, что нужен разговор.

— Как же вы издалека, Зинаида Сергеевна! Могли бы уж и по телефону, или меня дождаться.

— Барин, дело важное. Нашёл меня по сети внучок, — сказала она. — Никифор. Двадцать два года, живёт в Верх-Исетске, контрактное сословие, недавно отслужил, жениться собирается. Знала я, что мой сынок перед смертью кого-то нагулял, да думала, что не нужна никому буду. Вот, думаю, на свадьбу скататься.

— Скатайтесь, конечно. Вам деньги на самолёт, может, нужны?

— Не-не, я по-старинке, поездом. Просто… К себе он зовёт. Говорит, всю жизнь родичей искал, так хотя б под старость.

— И, я так понимаю, вам мешает законодательство…

Она достала котомку, рассыпала на руку шесть перстней и ожерелье и затем склонила седую голову в каком-то старинном и не очень приятном жесте.

— Прошу выкупа, барин. Я стою две тыщи сто всего-то, ходила к оценщику, эти кольца в районе тысячи девятисот…

Возможно, я проявил излишнюю щедрость, но данный вопрос хотел решить ещё давно.

— Так, бабушка. Оставьте это всё при себе. Лучше на недвижимость оставьте. Выкуплю вас на свои деньги, только через пару недель.

А вечером у ворот притормозила уже знакомая чёрная машина, и из вышел Голицын-младший.

— Эльдар Матвеевич? Я не помешаю? — он заглянул за ворота.