— Но, боюсь, разбираться этим вопросом буду уже не я. Вашим академиком будет князь Давыдов, Анатолий Алексеевич, вы, вероятно, с ним уже пересекались. Он же опишет вам всю доступную вам иерархическую пирамиду и даст контакты нужных людей. Вскоре он назначит с вами встречу. Вот, во-первых и во-вторых уже было. А в третьих…

Я снова напрягся, но на этот раз он достал из-за пазухи не пистолет, а свёрток.

— Преподнести вам традиционный подарок — набор полезных вещиц. В дополнение к «Донору». Не рекомендую пытаться продавать, там клеймо фамильной ювелирной. Вот эти перстни, десять штук — по пятнадцать кейтов, блокираторы гипноза. Эти два — автощит от пуль, примерно на двадцать срабатываний каждый. Цепочка — супрессант, понижает ощутимый процент сечения на пару пунктов…

Разбирались долго. Под конец я вспомнил и задал ещё один вопрос.

— Леонард Эрнестович, в этом посёлке ещё можно приобрести землю?

— А сколько вам? Осталась пара участков, у въезда небольшие, но там не рекомендую, близко к дороге. И ближе ко мне есть, но там прилично, три гектара, со всеми коммуникациями, наполовину с лесом, с выходом к ручью, но без постройки. Я попрошу батюшку сделать вам скидку, но бесплатно, увы, не смогу. Мы, конечно, теперь оба состоим в Обществе, но Голицыны в этом плане всегда старались не нарушать земельное законодательство.

— Сколько?

— В районе пятидесяти пяти — шестидесяти тысяч.

Учитывая, что за Сида и за Сергееву я планировал отдать суммарно двадцатку — даже с учётом грядущей премии не хватало десяти-пятнадцати. Вот так и работает знаменитое капиталистическое привыкание к уровню дохода: только что ты радовался внезапно свалившемуся капиталу, затем планируются крупные расходы, и тут же отцовские «мульоны» превращаются в дефицитный ресурс.

Нет, конечно, можно было бы взять и где-то в другом месте, поменьше площадь и поскромнее, но район и расположение мне нравились, и от Сида далеко уезжать не хотелось.

— Хм. Поговорите, пожалуйста, и если возможно — забронируйте. Я постараюсь найти.

— Меня ждут дела, — откланялся Голицын. — Уверен, скоро мы увидимся по делам Общества.

Ближе к вечеру написала Самира.

«Какъ ты? Отдохнулъ? Я вернулась въ квартиру и поняла, что сильно соскучилась»

«Я тоже. Мне прострелили ногу, но я всё залечилъ»

«Охъ, вечно ты влезаешь въ неприятности:) Даря, я хочу похулиганить…»

Я догадался, что сейчас будет. Следующим сообщением пришла фотография, я развернул её: она стояла перед зеркалом, закатав футболку выше груди.

Эх, знала бы моя темнокожая красавица, о чьей фотографии я подумал, когда увидел обнажённую грудь знакомой девушки на экране своего рихнера. Разумеется, мне сразу вспомнилась переписка с Нинель Кирилловной.

«Нравится? Я знаю, это противозаконно»

«Продолжай, пожалуйста»

На следующем фото она спустила домашние пижамные штаны, показав розовые кружевные трусики.

«Мне остановиться?»

«Ни въ коем случае»

Дальше — фото с приспущенными трусиками. Следом — фото сзади, трусики были уже на коленях.