Он шагнул в первую же лабораторию, совмещенную с теплицей, настороженный, готовый к бою… Но боя не было, как не было и Гюрзы. Зато Сатурио сразу же увидел дежурного – и это была одна из самых чудовищных картин, которые доводилось наблюдать опытному полицейскому.

Молодая женщина в лабораторной форме лежала в неглубокой яме в центре теплицы. Теперь она едва узнавалась… Одежда, общий человеческий силуэт, присыпанные грязью пряди волос – и на этом все. Не осталось ни лица, ни глаз, ни плоти как таковой. Погибшую почти полностью поглотили растения, которые покрывали ее – и росли изнутри, с готовностью меняя одну жизнь на другую…

Это случилось не только что и явно не по воле Гюрзы. Но Гюрза намеренно привел его сюда, в этом Сатурио уже не сомневался, хотя и не понимал, зачем.

Зато понял он кое-что другое: из списка пропавших без вести можно вычеркивать лаборантку.

* * *

Мира прекрасно знала, что ее затея не понравилась Гюрзе. Он не боялся кочевников, просто предпочитал лишний раз с ними не пересекаться. Она лишь надеялась, что он воспринял все правильно и не посчитал, что ей нравится проявлять какую-то власть над ним.

Цель ведь была в другом: оправдать Рино. Мира ни на миг не усомнилась, что пилот никого не убивал. У нее не было доказательств, не было даже причин для такой уверенности. И все же, когда она узнала о его аресте, первой мыслью было: «Его подставили».

Только вот Миру никто не собирался слушать, станции нужно было кого-то обвинить, ведь неизвестность пугает больше любого убийцы. Преступником назначили Рино, даже не задумываясь о том, правильно это или не очень. Слову Миры никто бы не поверил, а доказательств у нее не было, и она направилась к Гюрзе.

Она приготовила целую речь в защиту Рино, характеризующую его чуть ли не как ангела небесного. Это было не совсем правдой, потому что Мира по-прежнему злилась на пилота за то, что он сдал ее связь с Гюрзой кочевникам. Но сейчас это стало неважным, ему ведь казнь грозила!

Красивая речь не понадобилась, Гюрза сразу сказал ей:

– Я знаю, что он никого не убивал.

– А кто тогда? – растерялась Мира. – Ты?

Ответом ей был лишь укоризненный взгляд. Она уже усвоила, что Гюрза не тратит слова на обсуждение очевидной глупости. Да, пожалуй, не стоило спрашивать о таком, но вопрос сорвался с губ до того, как Мира успела его обдумать.

Она решила зайти с другой стороны:

– Ты знаешь, кто это сделал?

– Нет.

– Тогда откуда знаешь, что не он?

– Опыт преступной жизни.

– Так используй этот опыт, чтобы освободить Рино!

– Не хочу.

– А придется!

Мира прекрасно знала, что просто так командовать Гюрзой у нее не получилось бы, от самой попытки веяло смертельной угрозой. Однако учла она и то, что он позволил ей найти его. Гюрза не делал такого просто ради радости общения, он приходил, когда ему самому что-то требовалось.

Она догадывалась, что. Он так и не рассказал ей, что привело к его проблемам со здоровьем, но видела, что оправиться от этого даже Гюрзе оказалось нелегко. Нет, ему было лучше, однако болезненная бледность сохранялась, да и круги под глазами никуда не исчезли.