– И вы согласитесь на помилование, не так ли? – усмехнулась Елена, отступать она пока не собиралась. – Это не моя прихоть. Он нужен станции.

– Я понимаю, и на помилование я соглашусь, но только если он действительно спасет станцию.

– Будем считать, что мы договорились. Если же нет, я отдам его вам, и вы успеете содрать с него кожу – или что вы там собирались сделать? Полагаю, его пытки и последующая мучительная смерть вас утешат в скорбные часы.

– Да, так будет лучше для всех на «Виа Феррате», адмирал. Мы действительно договорились.

Обожаю демократию…

* * *

Появление получилось эффектным, хотя ничего подобного Мира не планировала. Она знала, что рискует, заключая с адмиралом сделку от имени Гюрзы: она понятия не имела, как он отнесется к такому решению. Но знала она и то, что это необходимо, Барретты злопамятны, они бы его не простили… Они и сейчас не простили, просто убить не смогли.

Мира не пыталась выяснить, как они добрались до Гюрзы, времени не было, однако эта тайна открылась неожиданно легко и быстро. Гюрзе предстояло работать в командном пункте, но все понимали, что просто сесть в первое попавшееся кресло и сделать вид, что все в порядке, он не сможет. Ему требовалось специальное оборудование, чтобы хотя бы поддержать его, раз уж вылечить пока не получается.

Для того, чтобы все наладить, вызвали команду медиков, и вот тогда Мира поняла, кто за всем стоит. Нет, Кети не призналась напрямую – хотя следовало бы! Но она заметно нервничала, шарахалась от любого движения Гюрзы, она часто моргала, чтобы скрыть слезы, и то и дело посматривала на дежуривших поблизости кочевников.

Вот, значит, как… Следовало ожидать. Ну а что они могли сделать? И что Мира могла сделать? Ответ тут напрашивался только один: убить единственную свидетельницу. Мира бы на такое никогда не пошла, а вот то, что подобный вариант не предложил Гюрза, заставляло задуматься: такой ли он монстр, каким его объявили?

Он, скорее всего, тоже все понял, но пока не обратил на Кети внимания, у него были проблемы посерьезнее. Очень скоро «Виа Феррата» подлетела достаточно близко, и поджидающие их титаны стали видны невооруженным глазом.

Они были большими и маленькими одновременно. Маленькими – потому что с такого расстояния и черная дыра, и магнетар казались искристыми точками, такими, каким Солнце предстает в небесах Земли. Большими – потому что их сияние все равно разлеталось на грандиозные расстояния… как и их власть.

Мире не хотелось даже представлять, что будет, когда два горизонта событий соприкоснутся.

Зрелище, открывшееся впереди, завораживало всех – кроме Гюрзы. Он как раз на обзорный экран не смотрел, он был сосредоточен на показаниях компьютера. Его интересовали не только данные, полученные от дронов и истребителя, он то и дело открывал инвентарные списки, запрашивал в архиве технические паспорта оборудования… Он думал. Похоже, он отнесся к сделке серьезно.

Вот только Мира не представляла, способен ли он вообще что-то предпринять. В лучшие времена мог бы, но теперь медицинский сканер выдает, что температура тела уже достигла тридцати восьми с половиной градусов и продолжает расти, анализ крови указывает на сильнейшее воспаление где-то внутри, сердце, едва оправившееся после того приступа, бьется слишком быстро… Уже сейчас быстро, а дальше что будет?

Мира прекрасно помнила, как он говорил, что ему в таком состоянии даже думать нельзя, желательно проваляться недели две в коме.