– И что теперь? – тут же встревожилась она. – Что делать?

– Мозги вырезать, очевидно. Наконец-то почувствую себя на станции своим.

Мира уставилась на меня так, будто я переродился стаей пестрых бабочек.

– Ты что, шутить умеешь? – недоверчиво поинтересовалась она.

– Да. Просто не все остаются в живых достаточно долго, чтобы это оценить.

– Так, если что – ха-ха! Но если серьезно… как тебе помочь?

Я бы умилился, если бы это было искренней заботой. Но нет, особой симпатии ко мне Мира по-прежнему не испытывала, просто она серьезно относилась к нашему партнерству. В остальном же я был для нее монстром, как и для остальных – что иронично, если учитывать всю правду о ней самой. Ну да ладно, мне ли судить?

Я передал ей список препаратов, которые следовало добыть в медицинском отсеке. Она зачем-то внимательно его прочитала, как будто надеялась хоть что-то понять. Естественно, завершилось дело вопросом:

– Что это?

– Моя попытка выжить, – пояснил я. – Мозговую активность сейчас нужно свести к минимуму.

– Это будет кома?

– Она самая. Оборудование у меня есть, жизнеобеспечение я налажу сам. Но мне не хватает препаратов, которые помогут мне остаться в нужном состоянии несколько недель.

– Это поможет?

– С большой долей вероятности.

Когда речь заходит о здоровье, мало что можно сказать наверняка. Иногда человеческий организм совершает невозможное, а иногда сгорает за считаные дни из-за ничтожной травмы. Но сейчас я не соврал Мире: мои шансы и правда были велики. Легкое работало нормально, та операция прошла успешно, воспаление мозговых тканей только-только началось. Если отлежусь, приду в норму.

И буду дважды должен Мире. Она думает, что для меня это не имеет значения, а напрасно. Я же ничего ей не доказываю, чтобы особо не наглела. Но свои долги я возвращаю.

Я знал, что мгновенно она все это не достанет, препараты были не самые распространенные и стратегически важные для станции. Даже раздолбаи из медицинского крыла не оставят такое без присмотра, и Мире придется постараться. Так что я попытался заснуть, чтобы скоротать время, и что-то у меня получилось… Хотя если бы обошлось без сновидений, было бы куда лучше.

Я запустил полное медицинское сканирование. Я прекрасно знал, что результаты меня не порадуют, но смысл был и не в радости. Мне нужно знать, насколько все паршиво, чтобы точно рассчитать дозу препаратов.

Что ж, по моему личному паршивометру – где-то на середине. Воспаление мозга – моя единственная настоящая проблема, тело более-менее справляется. Лихорадка пока не отпускает, но если исчезнет источник воспаления, она пройдет сама собой.

Я действительно верил, что у меня получится добыть себе хотя бы неделю покоя… Секунды три. Ну а потом дверь моего временного укрытия скользнула в сторону, и в комнату хлынули кочевники.

Случайным обнаружением это быть не могло, никак. Я не доверяю слепой судьбе – иначе не прожил бы так долго.