Каватина пропела молитву, прося Эйлистри забрать душу Дафира, если ее еще не затребовало себе какое-либо иное божество.

Ее ноги были в ранах от долгой ходьбы по соленой каменистой равнине, и она устала оттого, что приходилось все время нести меч в руках. У Дафира были ботинки и пояс. Каватина забрала и то и другое. Она отрубила дно у кожаных ножен, в которых находился его кинжал, приспособив их под меч. Потом она затянула на талии ремень. Одежды мага превратились в окровавленное рваное тряпье, и она оставила их на трупе. Каватина подобрала его глазные линзы и зеркальце и завернула их в обрывок одежды, потом привязала все это к запястью мужчины. Если жрицам Променада удастся оживить Дафира, это ему понадобится.

Завершив приготовления, она ухватила Дафира за ноги и подтащила к порталу. Спихнуть его вниз — не самый достойный способ транспортировки, но она не могла тащить его на себе. Если по ту сторону портала окажутся враждебные существа, в бою ей понадобятся обе руки.

Кряхтя, она столкнула Дафира в дыру.

Его тело исчезло.

Каватина достала меч из ножен и ухватила рукоять обеими руками.

— Охрани меня, Эйлистри, — прошептала она. — Направь мои шаги.

Она спрыгнула в портал.

«Низ» вдруг оказался позади нее. Воительница рухнула спиной на холодный камень, выбив весь воздух из легких. Она вскочила на ноги и развернулась. Меч ее гудел, предупреждая о смертельной опасности. Она находилась в каком-то помещении, рядом с лужей ртути, — помещении, где господствовала статуя с козлиной головой, в два раза выше ее роста.

Статуя князя-демона Оркуса.

— Эйлистри! — вскричала она. — Защити меня!

Лунный свет, смешанный с тьмою, вспыхнул вокруг нее, затмевая более слабое сияние фаэрцресс, исходящее от стен, пола и потолка.

Статуя не шелохнулась. Судя по виду, это был просто камень. Но внешность бывает обманчива.

Каватина стояла прямо перед аркой, ведущей во тьму, и вторая арка находилась по другую сторону от статуи. В противоположной стене виднелась металлическая плита в заклепках, весьма похожая на дверь. Жрица, пятясь, отошла от статуи, полуобернулась к двери и на ощупь поискала ручку.

Ее не было.

— Похоже, отсюда есть только один выход, — прошептала Каватина, обращаясь в той же мере к трупу Дафира, как и к самой себе. — Этот второй портал. Хотела бы я, чтобы ты был жив и мог сказать мне, куда он ведет.

Она подтащила тело ко второй арке, положила меч на пол, подсунула руки под труп и начала перекатывать его в портал. Не успев закончить это, Каватина почувствовала, что Дафира что-то тянет. Встревоженная, она дернула к себе тело с такой силой, что показались руки, уцепившиеся за одежду Дафира. На каждом из темных пальцев красовалось по серебряному кольцу.

Краун!

Каватина схватилась за меч. Когда руки в кольцах снова потащили Дафира в портал, она наугад ткнула мечом, метя туда, где должна была находиться краун. Мелодичный звон меча стал глуше, когда клинок вошел в нечто по ту сторону портала. Жрица поняла, что удар достиг цели. Она выдернула меч; его клинок блестел от крови.

— Эйлистри! — воскликнула она.

Под пение меча Рыцарь Темной Песни устремилась в портал.

К'арлайнд с глухим стуком грохнулся на каменный пол. Густой горячий дым окружал его, ревущий ветер уносил клубы прочь. Рядом пошатывался Элдринн, его рука выскользнула из пальцев К'арлайнда. Маг Меларн услышал громыхание посоха, упавшего и катящегося прочь, однако ничего не мог разглядеть. Дым был слишком густым и обжигал горло и легкие при каждом вдохе. Из глаз струились слезы.

— Элдринн! — прокашлял он. — Посох!

Послышалась какая-то возня.

— Нашел, — прохрипел мальчишка в ответ.