Но эта многолетняя традиция была нарушена.

Каватину потрясла наглость мужчины. Ночным Теням предоставили другую пещеру где-то в Променаде — место, где они могли молиться согласно своим обычаям. Этому мужчине следовало бы отправиться туда и славить богиню на свой особый лад, в тиши и мраке.

Каватина осознала вдруг, что единственный голос, звучащий в пещере, — это голос Ночной Тени. Женские голоса стихли. Он один продолжал песнь, что звучала не смолкая с момента основания храма.

Каватина сглотнула — во рту у нее вдруг разом пересохло — и поскорее запела снова. Голос ее сражался с голосом Ночной Тени, каждый старался оттеснить другого в диапазон, более подобающий полу поющего. Другие жрицы, все разом, тоже возобновили пение, вынуждая мужчину либо подстраиваться, либо фальшивить.

Убедившись, что песнь будет продолжаться и без ее участия. Каватина убрала меч в ножны и направилась через пещеру к месту, где стоял Ночная Тень. Понимая, что все взгляды устремлены на нее, она, подойдя к мужчине, заговорила на языке жестов, чтобы присутствующие могли «слышать» ее.

«Мужчины не поют здесь, — показала она, резко, яростно двигая пальцами. — Пещера Песни только для жриц».

Ночная Тень продолжал петь. Его взгляд скользнул по ней. Глаза его прищурились, улыбаясь, вокруг шрама возле левого глаза собрались морщины.

Внезапно Каватина узнала его: Ночная Тень, который помог ей сражаться с призраком в лесу Шилмиста.

— Кбрас! — воскликнула она вслух. — Что…

Жестами свободной руки он ответил на вопрос, который она не успела задать:

«Леди Квили призвала меня в Променад. Я должен присоединиться к вашей экспедиции».

— Значит, ты подчиняешься мне, — вслух произнесла Каватина. — И первый мой приказ таков: покинуть Пещеру Песни. Немедленно.

Кбрас оборвал песнь на полуслове и опустил кинжал. Он уставился на Каватину, поигрывая кинжалом, словно проверяя его баланс.

— Я тебе не подчиняюсь, — медленно ответил он. — Я должен возглавить Ночных Теней. Попроси меня покинуть Пещеру Песни, и я это сделаю. Но выполнять твои приказания я не стану. Я Черная Луна и равен по рангу Рыцарю Темной Песни — твоему рангу, леди Каватина.

Сверкая глазами, Каватина свирепо смотрела на него. Как он смеет?! Насчет этого мы еще посмотрим.

— Квили, — решительно произнесла она. Мгновение спустя верховная жрица отозвалась, из разума в разум:

«Да, Каватина?»

«В Пещеру Песни зашел мужчина, — мысленно доложила Каватина. — Ночная Тень Кбрас. Он…»

«Я послала его разыскать тебя, — ответила Квили прежде, чем Каватина успела закончить. — Ему очень многое известно про культ Кайрансали. Прислушайся к тому, что он будет предлагать; тебе это пригодится».

Каватина стиснула зубы. Тогда, в лесу, когда Кбрас исчез в ночи, она пожалела, что упустила возможность узнать побольше про Маэримидру. Ей надо быть осторожнее в своих пожеланиях.

«Я выслушаю его, но не хочу, чтобы он участвовал в экспедиции. Он… совсем не готов подчиняться. Полагает, что будет командовать Ночными Тенями; он действительно вбил себе в голову, что в экспедиции мы с ним будем на равных».

«Он в самом деле равен тебе, — передала Квили. — Женщина и мужчина, лунный свет и тьма, меч и хитрость идут рука об руку, чтобы вернуть дроу в Верхний Мир, как повелела богиня».

Каватина поморщилась. До того как Эйлистри присоединила к себе сторонников Варауна, Квили сказала бы «вывести к свету», а не «в Верхний Мир». Каватина подавила желание потереть виски.