Он покачал головой:

— Промыть и перевязать? Ты балуешь этих гримлоков. Такая рана и без того заживет.

К'арлайнд указал на своего пленника:

— Взгляни на руки читана: там же грязь. Рана может воспалиться. Нет смысла терять хорошего раба.

Элдринн закрыл книгу заклинаний и положил на стол рядом с деревянной шкатулкой.

— Там, откуда они родом, таких полно.

— Рабы дороги.

— Ну и что? Мы можем себе позволить хоть дюжину.

К'арлайнд вздохнул. Юный маг был наделен интуитивным пониманием магии, далеко выходившим за пределы его возраста и опыта, но его познаний в том, как надо обращаться с рабами, не хватало бы и на маленькую склянку. Преданность нужно взращивать, выстраивать по кирпичику. Ее в раба не вобьешь. Побои приносят лишь страх и обиду — и тлеющую жажду мести. Этому К'арлайнд выучился еще мальчишкой в Доме Меларн.

Однако Элдринн вырос в Сшамате, избалованный и изнеженный сынок мастера городского Колледжа Прорицаний. Если он и видел в своей жизни что-либо хоть отчасти сравнимое с гневом Верховной Матери, так это когда К'арлайнд полтора года назад телепортировал его домой, повредившегося рассудком и волочащего за собой могущественный посох, «позаимствованный» из личного кабинета мастера.

Сельджар Эльпраг оплатил дорогущее заклинание, исцелившее его сына, а потом бранил мальчишку за то, что тот удрал, прихватив с собой одного-единственного солдата, потому что ему вздумалось заняться «бессмысленными раскопками» в развалинах на Великих Пустошах. Старик на месяц лишил Элдринна денежного содержания. Разве это наказание? Его сын, признался он позднее К'арлайнду, дороже любых посохов.

К'арлайнд должен был с этим согласиться, но по другой причине. Элдринн не только имел доступ к глубокому кошельку мастера Сельджара, но и был владельцем собственного дома, что было просто замечательно для проведения экспериментов без лишней огласки. А его жажда магических знаний и силы, приходящей вместе с ним, была не меньшей, чем у К'арлайнда. Парнишка почитал К'арлайнда своим наставником в Искусстве и всячески стремился возвратить старшему магу должок за свое спасение. Элдринн был просто-таки до умиления благодарен за приглашение поучаствовать в экспериментах с киира, «найденной» К'арлайндом в Великих Пустошах. И что самое забавное, он совершенно не помнил, что сам когда-то владел этим камнем. Все воспоминания о путешествии в Великие Пустоши стерлись из его памяти, за исключением какой-то странной неяркой вспышки.

Именно поэтому К'арлайнд и допустил мальчишку к участию в экспериментах с киира, потому и держал его при себе, насколько возможно. Если Элдринн вдруг вспомнит что-нибудь про свою вылазку в Великие Пустоши, К'арлайнд хотел услышать об этом первым.

Единственное, что ему приходилось терпеть взамен, — бесконечные поучения Элдринна насчет того, как надо муштровать рабов.

К'арлайнд подошел к читину и ухватил существо за волосы. Оно открыло глаза и напряглось в кандалах, шипя. Оскалив зубы и клацая изогнутыми жвалами, читин безуспешно пытался укусить мага за руку.

К'арлайнд осмотрел затылок существа:

— Ничего страшного, — выпустил волосы и отступил.

— Все равно надо было высечь гримлоков. Обоих.

К'арлайнд пропустил замечание юнца мимо ушей.

Он не хотел ввязываться в очередные долгие дебаты. Слишком многое зависело от этого эксперимента.

— Как там остальные? Уже в пути?

Элдринн закрыл глаза и поиграл медным кольцом, которое дал ему К'арлайнд.