Внезапным и очень серьезным подспорьем для нашего скрытного перемещения среди смертных стало прошлое группы де Витта. Прожившие пару десятков лет меж смертных Колиса Бессы великолепно знали, как себя ведут эти загадочные и далекие от нас существа в своей естественной среде обитания. Я, Митсуруги и шаман-Егор играли роль немых-глухих-несчастных, в то время, как «Генрих и Ко» взяли бразды правления в свои руки.

Генрих, преображенный иллюзией в невысокого плотного мужичка, вполне уверенно трепался со смертными обо всем и ни о чем, не забывал подбадривать уныло плетущихся нас, сетовал на произвол бессмертных и вашрутцев, а так же потчевал чужих попутчиков байками, которые из него изливались сплошным потоком. Остальные тоже влились как родные — Валериан варил на привалах жаропонижающие и укрепляющие настои, звероморфы под иллюзией простых деревенских охотников тащили к общему котлу дичь, Киллана удачно играла роль рачительной хозяйки и следила за припасами.

…в общем, это было совершенно невыносимо. На вторую ночь адских мучений под названием «тащись со скоростью дохлого ишака и гунди о горестях бытия», Киллана приголубила смертных легким ментальным заклинанием, усугубившим их сон, после чего мы и покинули их компанию.

Бежать напрямую к цели под иллюзией всадника на заврисе, пусть и в треть силы, было куда приятнее и легче, чем тащиться по дороге с облаками. По уверениям Генриха и японки, сейчас по всему континенту рассекали небольшие отряды смертных на этих самых заврисах — прожорливых и кровожадных двуногих ящерах, отличающихся завидной выносливостью и скоростью. Нелюди искали скопления людей, последние пытались их перехватить. Этакая война диверсионных подразделений.

Идеально для наших целей, учитывая, что заврисы — двуногие прожорливые ящеры со скверным характером, как раз по скорости перемещения были близки к нашему бегущему гному.

…ну и по характеру тоже, когда у Генриха развалилась обувь.

* * *

Утро после ночевки в уютной долинке началось не с чашечки кофе, а с тревожного выкрика Митсуруги. Собрав нас вокруг себя, японка страшным шепотом велела молчать, ждать и не мешать. После этих ценных указаний розововолосая коротышка начала доставать из инвентаря квадраты белоснежной бумаги, исчерченные загадочными и очень сложными схемами. Я, тем временем, хоть и вертел головой по сторонам, но и на саму магессу тоже поглядывал. Выглядела та сосредоточенной и встревоженной — повинуясь движению пальцев ее рук, в воздухе снова появились магические круги с меняющимися письменами.

— Две проблемы, — кратко выдавила девушка, рассматривая надписи на кругах, — К нам приближается группа из нескольких десятков смертных и очень мощная магическая структура…

Все, кроме меня и шамана, залязгали извлекаемым оружием, готовясь к отпору.

— Нет! — выкрик японки был резок и категоричен, — Никто от меня не отходит ни на шаг! Я прикрою всех от магии, это аналитическое заклинание. Очень мощное, ненаправленное, по площади! Но от меня отходить нельзя!

— И как мы, не сходя, с места перебьем полсотни тел? — нервно осведомился гном, напряженно оглядываясь по сторонам, — Или они мимо?

— Нет, — напряженно ответила ему японка, с видимым усилием разводя руки в разные стороны. На расстоянии в несколько метров от кончиков ее пальцев воздух начал переливаться слабым радужным сиянием.