— Вы! — спокойно ответил я. — Они придут за вами, дай только срок.

Махараджа помрачнел, на его лицо набежала тень.

— Откуда ты можешь это знать?

— Об этом говорит вся Европа! — соврал я. Или не соврал? — Мы, руси, пришли сюда, чтобы этого не допустить.

— Чтобы занять их место? — с нескрываемым подозрением уточнил махараджа.

Словно испуганный его словами, слон слегка оступился, хоудах качнулся сильнее обычного, я схватился за резной бортик, чтобы не завалиться. Происшествие не помешало мне твердо возразить:

— У нас нет для этого возможности, нет сильного флота, чтобы создать здесь колонии. Но на суше мы непобедимы.

— Очень самонадеянно!

— В Хиве и Бухаре тоже так думали. А теперь…

— Верю, верю! — Сингх поднял ладони.

— Иногда нужно не дать своему врагу возвыситься настолько, — тяжело вздохнул я, — чтобы он не создал тебе бед в будущем.

— Это называется политика, — хмыкнул «индийский Наполеон». — Не думай, что я не знаю, что происходит в мире. Вы не справились с французами.

Я не подал виду, что впечатлен его познаниями о европейских делах — чему удивляться, если он мне новейшую английскую книгу предъявил!

— С французами мы-то как раз справились. Наш великий полководец Суворов нанес им немало поражений. Но потом наш Император договорился с Бонапартом, и мы вместе решили преподать инглезам урок.

Сингх удовлетворенно кивнул и принялся рассуждать вслух.

— У меня есть две возможности. Я могу попытаться договориться с Компани Бахадур (3) или пойти с вами против нее. Что я от этого выиграю? Не получится так, что все сливки достанутся маратхам?

Маратхские князья, как я уже знал, были новыми властителями Индостана, пришедшими на смену Великим Моголам. Они постоянно конфликтовали между собой, испытывали давление афганцев и сикхов, и этим воспользовалась Ост-Индская компания. Когда англичане придут на север, я точно не помнил. Но в том, что они придут, я был уверен на все сто.

— Очень скоро, ваше величество, вы увидите красные мундиры на улицах Дели, если все будут сидеть сложа руки.

— Откуда ты знаешь? — с долей испуга спросил Ранджит. — Я только недавно получил сведения от своих шпионов, что инглиси вынашивают план наступления на маратхов.

Я пожал плечами, напуская на себя таинственность.

— Сикхам и индусам лучше объединиться и отправится вместе с нами в Калькутту. Нас ждет славная охота!

Ранджит снова ярко сверкнул глазом. В этом человеке удивительно сочеталась алчность с щедростью, граничащей с расточительностью.

— Обстоятельства благоприятствуют. Письмо от Махмуда, которое ты привез…

Мимо нашего слона пронесся конный отряд сикхов, поднимая пыль, бряцая сбруей и что-то весело напевая. Они радостно приветствовали своего вождя криком: «Шер-и-Пенджаб!», «Лев Пенджаба». Проводив их взглядом и подивившись их выправке, как и бодрости в испепеляющем зное, я пожал плечами:

— Мне не ведомо, что было в письмо, светлый махараджа!

Сингх недоверчиво на меня посмотрел.

— Он предложил мне вечный мир при условии, что я не буду вторгаться в Пешавар и не трону Кашмир. За это он обещал мне не допустить джихада против Лахора и в качестве гарантии своей честности отправил мне Кохинур. А также Земан-шаха как заложника. Хотя, конечно, заложник из него… так себе.

Мне оставалось лишь покрутить головой: ох уж этот Махмуд! Как все вывернул. Я рассказал свою версию событий.

— В чем твой интерес, руси-сахиб, в судьбе несчастного Земан-шаха? — задал непростой вопрос Ранджит.